ладно пристал.
Давай, кума Джеммата,
раздевайся догола.
Совсем догола?
Да, да. Догола.
Совсем! Как тебя произвела
на свет твоя мать.
Давай, давай, Джеммата. Раздевайся.
Стань на четвереньки,
как стоят кобылы!
Ты подержи мне лампу.
Да станет это красивой
лошадиной головой...
Да будет это красивой
конской гривой...
Да станут они красивыми конскими
ногами и копытами...
Да станет это красивыми
лошадиными боками...
А это пусть будет красивой
конской грудью...
красивой конской грудью...
А это пусть будет хорошим...
конским хвостом!
Мне не надо там хвоста!
Не надо хвоста!
Увы, кум Пьетро, что ты наделал?
Разве не велел я тебе
не молвить ни слова?
Я не хочу хвоста!
Ты, заговорив, испортил все,
а теперь нет возможности
сделать это наново.
Не выходит...
Несчастье - умереть
в смертном грехе.
Если перед смертью раскаешься,
то спасешься!
А куда мы попадаем, когда умираем?
Как ты думаешь?
Кто знает, Меуччо!
Ад или рай... Как это будет, Тингоччо?
Что скажешь?
Опять начинаешь? Ты что,
хочешь, чтобы я умер?
Кто знает? Может, я умру первым...
Все мы в руках Господа.
- Давай договоримся.
- О чем?
Давай пообещаем друг другу.
Первый, кто умрет,
даст знать оставшемуся в
живых, как там все выглядит.
Да, да, я согласен!
- Клянешься?
- Клянусь!
Я тоже клянусь!
Ты навлечешь на меня неприятности!
Из-за тебя я впала в смертный грех!
А я - из-за тебя.
Потому что я - твой кум,
а ты - моя кума.
Если кума совершает смертный
грех, любясь с кумом,
то кум совершает смертный
грех, любясь с кумой!
Пресвятая Дева, Мадонна!
Прости нас!
Ладно, грехом больше, грехом
меньше... Давай еще разок!
Ты бледный-бледный, как мертвец.
Дурак!
Правда-правда. Если ты будешь
так продолжать
с твоей бедной кумой,
ты плохо закончишь.
Это я тебе говорю.
Подумай хотя бы о своем здоровье.
Но нет, тебе это и в голову не приходит!
Ты что думаешь? Мне бы тоже
хотелось любиться со своей кумой!
И если бы я захотел,
я бы это делал!
Но я этого не делаю, потому что
думаю о спасении своей души,
которая после смерти предстанет
пред Господом безгрешной.
Эх, кум мой...
Подумать только, я же много
раз говорил этому несчастному...
Хватит один, два три раза...
но не столько же!
Но ты никогда не слушал,
не хотел понять...
И делал это месяц, другой...
пять, шесть, семь, восемь...
девять раз в день, не останавливаясь!
Бедный Тингоччо!
И вот тебе!
Меуччо!
Меуччо!
- Эй, Меуччо!
- Кто здесь?
Это я, Тингоччо.
Я вернулся, согласно данному тебе обещанию,
чтобы сообщить тебе вести о том свете.
Добро пожаловать, брат мой.
Ты душа спасенная или погибшая?
Погибло то, чего нельзя найти, а как
бы я был здесь, если бы погиб?
Я не о том спрашиваю,
а только хотел спросить тебя,
обретаешься ли ты в числе осужденных
душ в неугасаемом адском огне?
Пока еще нет, но за содеянные
мною тяжкие грехи
нахожусь в тяжких и
томительных мучениях!
А наказание за все одинаковое?
Нет. Кто-то находится в
горящем пламени,
кто-то в кипящей воде, кто-то
во льду, а кто-то - в дерьме.
Несчастные...
Я могу сделать что-нибудь в
твою пользу здесь, на земле?
Да. Вели служить по мне
обедни, читать молитвы
и подавать милостыню, ибо все это
много помогает тем, кто на том свете.
Не беспокойся, несчастный,
я это сделаю.
Что ж, Меуччо, я должен
идти. Скоро рассвет.
Что ж, будь здоров!
Эй, эй, подожди!
Можно тебя спросить?
Скажи мне, Тингоччо, а за куму
какое положено тебе наказание?
Что сказать тебе, Меуччо?
Когда я прибыл туда, был там некто,
знавший наизусть все мои грехи.
И я, вспоминая о моем
грехе со своей кумой
и ожидая за то еще
большего наказания,
весь дрожал от страха.
Кто-то спросил у меня:
"Почему ты дрожишь от страха?"
И я ответил ему:
"Я совершил большой грех
со своей кумой.
Много-много раз совершил.
Поэтому я и нахожусь здесь."
Тогда тот, глумясь надо мною,
сказал: "Глупец!
Не бойся, ибо здесь кумы
в расчет не берутся."
Что ж, Меуччо, мы повидались. Я не
могу более оставаться. Будь