Я не видел способа уйти|от того, что меня страшило.
Даже если сегодня в борьбе|отчаянья с трусостью
победит трусость,|то всё равно завтра и каждодневно
передо мной снова будет стоять|отчаяние, да ещё усугублённое
моим презреньем к себе.
Так я и буду опять хвататься за бритву
и опять отбрасывать её,|пока наконец не свершится.
Добрый вечер.
Только не говори мне,|что мой нос опять блестит.
Taк-то лучше.
Что, тяжело тебе?
Где это я?
Где же ты ещё в это время можешь быть?
Не имею понятия.
В "Чёрном орле".
Идите в "Чёрный орёл", парень,|если у вас проснулись желания.
Не волнуйся!
Я присмотрю за тобой.
Что вообще с тобой происходит?
Ты не знаешь, где твой дом?
Нет... да. Я не могу пойти домой.
Ты можешь остаться здесь, если хочешь.
Что это значит?
Ты можешь сделать это здесь,|если хочешь.
Ах, ради Бога, это была просто шутка.
Я только имела в виду, что ты можешь|привести себя в порядок.
Погляди-ка в зеркало.
Согласись, бедная девушка|может тебя испугаться.
Ты должен, по крайней мере, протереть|свои очки. Ты же совсем ничего не видишь.
Ну? Что мы будем пить? Бургундское?
Откуда это у вас, эта бритва?
Вы носите всегда эту бритву|в своей сумочке?
Обычно да.
Зачем?
Ах, знаешь, это очень длинная,|сложная и запутанная история.
Как-нибудь я её тебе расскажу.
Один друг оставил её у меня в комнате.
Предполагаю, у вас достаточно много друзей.
Да. У тебя не так?
Нет.
Нет.
Ах ты, Боже мой! Ты довольно-таки|трагический случай.
Пари, что тебе уже давно|не приходилось никого слушаться?
Это именно то, что мне нужно?
Слушаться – это как есть и пить:
кто долго не пил и не ел, тому|еда и питье дороже всего на свете.
Тебе нравится слушаться меня, правда?
Вы думаете?
Разве у тебя есть другой выход?
Нет.
Очень хорошо. Начало мы уже сделали.
Мы уже протёрли твои очки,|поели, выпили...
Мы ещё почистим твои башмаки|и потом станцуем шимми.
Очень сожалею, но я не умею танцевать.
Ах ты, бедненький!
Я никогда этому не учился.|Что я могу сказать?
Я... Ну вы же сами видите -|безнадёжный случай.
Может быть, тебе действительно|лучше пойти домой и там повеситься.
О, прошу прощения.
Так у тебя нет никого,|кто бы о тебе позаботился?
Жены? Возлюбленной?
Я разведён.
Возлюбленная есть,|но живёт она не здесь.
И... мы видимся редко|и не очень-то ладим.
Ты, видимо, довольно трудный господин,
если все бросают тебя.
Согласен, я невозможен,
я сумасшедший, безнадёжный случай и|совсем беспомощен...
Что это было?
Мелодия мировой скорби, исполненная|на самой маленькой скрипке мира.
У тебя хватает смелости утверждать,|что ты в жизни всё испробовал
и ничего не нашёл.
При этом ты не научился простейшим вещам,|которые доставляют удовольствие.
Единственное, что я могу сказать:|я очень рада, что я не твоя мать.
Ой, Гарри! Извини, но... мне надо спешить.|У меня назначена встреча.
С кем?
Ах, ничего особенного. С одним другом.
Но... я думал... вы останетесь со мной.
О, тогда ты должен был|об этом меня попросить.
Ну, тогда я прошу вас об этом сейчас.
Поздно.
Ну, хорошо.
А завтра?
Возможно.
Но... подождите!
Скажите хотя бы, как вас зовут.
Ах, сейчас ты спрашиваешь об этом?!..|Какой же ты всё-таки странный!
Попробуй угадать.
Маргарита? Молли? Мадлен?
Наверное, уже в следующий раз. Во вторник,|поужинаем в "Старом Францисканце".
Идёшь ты, наконец?!..
Я знаю, там для тебя недостаточно|элегантно, но я там бываю охотно.
Тогда я мечтаю о Святом Франциске.
Вы набожны?
Нет, к сожалению, но когда-то была|и когда-нибудь ещё буду опять.
Но я выхожу из себя, когда вижу|все эти дурацкие
слащавые и лживые изображения|Святого Франциска,
висящие где попало, я воспринимаю|это как оскорбление.
А потом я думаю, как же должен быть|разочарован и мной Святой Франциск,
когда увидит в сердце моём
мой внутренний образ Его.
Но я ведь тоже всего лишь человек,|и я стараюсь быть милосердной.
Переночуй сегодня здесь,|если действительно не можешь идти домой.
Можешь взять и это.
Ты не обязан этим воспользоваться...|Ты