.
Герман!.. Гермина!
Ну, вот видишь!? Это было совсем|не тяжело, правда?
Но как это у тебя получилось?
Слушай, не забывай, что ты сказал мне!
Ты знаешь всё, Гермина...|Ты для меня как зеркало...
Ты сказал, что я должна тебе приказывать,|и что для тебя это будет радость -
подчиняться всем моим приказам...
...и в то же время ты совсем иная, чем я!|Ты моя противоположность!
У тебя есть всё, чего у меня нет.
Ты будешь следовать всем моим приказам.
Да.
Славным приказам, приятным приказам, тебе|будет сплошное удовольствие их слушаться.
Ты должен сдержать своё слово,|а то пожалеешь.
А под конец, малыш, ты исполнишь|и мой последний приказ.
Исполню. Что ты прикажешь мне напоследок?
Клянёшься?
Сделай это.
Клянусь.
Да, ты мне нужна сейчас...|я в таком отчаяньи.
Ты должна меня швырнуть в воду, чтобы я|смог поплыть. Вода вернёт меня к жизни.
Но я тоже нуждаюсь в тебе.|Не сейчас, позднее...
Когда ты влюбишься в меня.
Ты мне тоже нужен - для одного очень|важного и прекрасного дела.
И это будет мой последний приказ.
И что я должен тогда сделать?
Ты убьёшь меня.
Пошли уже!
Вот видишь, не так уж тяжело тебя научить.
Давай же.
Но ты же не можешь сказать,|что я тебя не предупреждал.
Извини.
Кто это?
Эрика.
- Она милая.|- Да.
Моя всегда обиженная возлюбленная.
А этот, там?
Теперь ты должна это угадать.
Определённо Герман, правда?|Расскажи мне о нём.
Мы были семинаристами в евангелическом|монастыре, и оба его ненавидели.
Он был моим единственным другом.|Он выдержал там только семь месяцев.
Он был сыт по горло всей этой|математикой, латынью, греческим,
умыванием ледяной водой.
Мы оба пришли к выводу,
что всё это не имеет ничего|общего с образованием.
Там было всё направлено
на превращение человеческих существ|в солдафонов и государственных рабов.
Однажды он перелез через стену и бежал.
Я не видел его больше... никогда.
Ну и?..
Ну, сначала он работал учеником|на текстильной фабрике,
потом помощником продавца|в книжном магазине в Тюбингене.
Он опубликовал многообещающий том стихов,
а потом пустил себе пулю в лоб.
И ты находишь это достойным восхищения?
По крайней мере, он избавил себя|от мук и ужасов войны.
Не говоря уже о многом другом...|Да, я им восхищался.
Даже почти преклонялся.
С тех пор, думаю,|не проходило ни одного дня,
когда бы я о нём не думал.
Ты же не уйдёшь сейчас?
Я должна уйти.
Мы завтра идём танцевать в гостиницу.
Но послушай же, я не могу танцевать!
Ах, ерунда какая.
Нет, я не научился, и лучше не стало.
Чтобы уметь танцевать, нужны|определённые способности - весёлость,
невинность, легкомыслие, - таланты,|которых у меня нет и никогда не будет.
Тут я не была бы так уверена.
И не забудь, ты подчиняешься|моим приказам.
А что делает тебя такой уверенной,|что я буду тебе подчиняться?
Ну, что ты здесь расселся?|Иди танцуй.
Но я же никого не знаю.
Пригласи кого-нибудь.
Нет здесь ни одной девушки,|которая тебе нравится?
Да, но...
А как насчёт этой...
Да не могу же я! Если я бы был|красивым молодым парнем...
Какой же ты трус!
Она точно высмеет меня!
Бедный Гарри...
А высмею ли я тебя,|тебе, конечно, безразлично.
Ты должен рискнуть... хоть раз.
Я... я не могу.
Иди!
Ну вот, тогда я просто сказала,|будто это что-то означает!
Могу я... вас пригласить на этот танец?
Я вообще-то не свободна|и этот танец уже обещан.
О, извините.
Но... мой партнёр, кажется, застрял|в баре. Ну, что ж, давайте!
Я только учусь...
Не страшно, просто расслабьтесь.
Привет, малышка... Ты не была здесь|довольно долго.
Ерунда! Наверное, 4-5 дней...
Я нахожу, что это ужасно долго.
Пабло, это мой друг Гарри.
- Очень приятно.|- Очень приятно.
Я хотел бы с тобой ненадолго уединиться.|Хорошо?
Я тоже.
Сигарету? Нет? Будете жалеть.
Он богат?
Нет.
Но он очень привлекателен.
Да, очень привлекателен.
Джимми искал тебя здесь вчера вечером.|Он очень хотел с тобой поговорить.
Ну, Гарри? Понравилась вам|здешняя музыка?
Да... Точнее: и да, и нет.
Я имею в виду, что я никогда не думал,|