замечательных,
умных детей - Дос и Кэти.
Они все еще не понимают,
какой неудачник их отец.
Знаешь, Фран. Сегодня я испытал
кое-что ужасное.
Извини, что говорю об этом
перед ужином
об этом ужасном вскрытии,
но я не могу выкинуть это из головы.
Я никогда этого не забуду.
И при этом, если бы не это,
я бы тебя не встретил.
Этот кошмар содержал в себе красоту.
Красота сама по себе ужасна.
Потому что она такая сокрушающая,
что угрожает нас уничтожить.
Видишь, Фран,
я верю в силу ангелов.
Но когда они предстают передо мной
я настолько смущаюсь,
что поворачиваю их против себя.
Шесть месяцев я был абсолютно счастлив.
В твои последние месяцы в школе, Фран.
Ты была олицетворением красоты,
ангелом.
Я видел тебя, я знал тебя,
но я не узнал тебя.
А когда ты ушла,
это был конец для меня.
Почему я не мог ничего сказать?
Ты понимаешь?
Почему я не на коленях?
Все это давит на меня, Фран.
Я так устал.
Я бы хотел уснуть навсегда.
Я сделал все, что мог.
Я сделал все, на что способен человек.
Я знаю Говерт.
Я понимаю тебя.
Я чувствовала, как это важно для тебя,
а ты ничего не говорил.
То время было таким замечательным
для нас обоих.
Но почему ты ничего не сказал,
Говерт?
Говерт,
я не могла первой подойти.
Отношения между нами могли
быть уникалными.
Я любила тебя
и я ожидала от тебя многого.
Счастье, до которого можно достать,
идеально, слишком идеально.
Кажется, что это тоже возможно.
А сейчас я могу это испытать.
Я любила тебя, Говерт,
хотя ты не знал об этом.
Я так счастлива, я все еще не могу поверить,
что такая любовь может существовать.
Что она существует. Я ждала тебя очень
долго, Говерт, очень долго.
Так долго, Говерт.
Я уверена, ты никогда не был эгоистом.
Красота всегда сопровождается
добродетелью.
Я знала мужчин:
Жадных,
эгоцентричных, часто даже эгоистичных.
Красота другая.
И ты здесь.
И это самое лучшее.
Мои родители были простыми людьми,
Фран.
Я все еще помню, как играл
на пустом заднем дворе отцовского дома.
Я играл с грязной землей, твердой и
липкой от куриного помета.
Может быть все мои нынешние купания
и все мои визиты к парикмахеру
это всего лишь попытки смыть остатки
запаха кур.
Однажды, когда мне было 4 или 5 лет,
я сидел на крыльце.
Ярко светило солнце,
улица была пустая,
ярко освещенная с одной стороны,
и в глубокой тени с другой.
Неожиданно, старушка, которую я знал
очень хорошо, вышла из-за угла.
Я ее очень любил.
Она подошла ближе, и я увидел
ее желтое морщинистое лицо.
Она сказала, "Привет, друг."
И я сказал, "Здрастьте".
И  она прошла мимо,
и я увидел ее целиком покрытую
ярким светом на пустой улице.
И внезапно она исчезла,
пропала.
И я убежал внутрь, плачя.
Никто не понял, почему я плакал,
и я не мог сказать им.
Говерт, я должна сказать тебе правду.
Ты задал мне вопрос.
Я отвечу на него.
Я не хочу уберегать тебя от разочарования.
Ты поймешь меня лучше.
Дай мне показать тебе три вещи.
Отец дал мне это,
когда я покинула дом, выгнанная им.
Это было воскресенье после школьного
праздника, помнишь, Говерт?
Я знала, чем это кончится уже 6 месяцев.
Отец предупреждал меня.
Он исчез 6 месяцев назад.
Как это случилось, никто не знает.
Что то случилось с воротами шлюза
однажды ночью, на Шельде.
Тело отца так и не нашли.
Когда я давала его описание,
я не хотела вдаваться в подробности.
Его сестра кажется знала их лучше,
чем я, но я порвала ее заявление,
потому что оно говорило о
четырех пломбах и двух отсутствующих зубах,
и о старом переломе внизу на левой ноге,
о котором никто не знал,
потому что отец никогда не хромал.
Извини, Говерт,
я не должна была тебе говорить.
Вскрытие тебя так расстроило.
Ты знаешь, как ты оказался в нашей школе?
Почему ты никогда не догадался?
Они крепко хранили секрет, школа
городской совет и Фрекен.
Помнишь? Факты есть факты
Судья Брантинк покидает нашу школу.
Но теперь ты знаешь, Говерт.
Я любила Брантинка.
Не суди нас слишком строго.
Не было никакого совращения.
Я