верю в то,
что делает г-н Хануссен.
Означает это, что г-н Хануссен мошенник?
Да.
- Она лжёт.
- Замолчите, пожалуйста.
- Ты лжёшь! Ты лжёшь!
- Будьте любезны, сядьте!
Сядьте, г-н Хануссен!
Я решаю,
кто здесь лжёт.
Вы можете подтвердить
Ваше утверждение?
Его зовут не Эрик Ян Хануссен.
- Он не датский аристократ.
- Как же его зовут?
Итак?
Его зовут Гершель Штейншнейдер.
- Еврей! Еврейская свинья! Скотина еврейская!
- Тихо!
Успокойтесь! Тишина в зале суда!
Или я очищу помещение!
Выглядит так, как будто в Вашем
имени есть некое несоответствие.
Вы используете псевдоним?
Позвольте посмотреть Ваши документы.
Гражданин Чехии.
Его имя
Гершель Штейншнейдер.
Еврей.
Гершель Штейншнейдер -
Ваше настоящее имя?
Одно из многих.
В Стамбуле... я...
принимал имя Франца Легара,
композитора оперетт.
И таким образом
я выманил из любителей оперетты
кругленькую сумму.
Обманным путём я добыл себе билет
в первый класс на роскошный лайнер Суэц,
чтобы вернуться в Англию,
где я выдавал себя
за Энрико Карузо,
известного итальянского тенора.
Я позволил одной французской
графине влюбиться в меня.
Я также уклонился от службы в армии во время
патриотической войны, использовав имя
одного покойного друга юности.
Я не испытываю презрение к тем,
кто пал на так называемых
"Полях брани".
Что же касается моих маленьких
"изобретений",
моего, так сказать, мошенничества,
я считаю, что сам Господь
смошенничал при сотворении.
А иначе как бы он
смог так преуспеть?
А?
Войдите.
Что тебе здесь нужно?
Я хотел попрощаться.
Я хотел сказать, что мне очень
жаль, что всё так получилось.
Я этого не хотел.
А какой у нас выбор?
Мы можем или биться как собаки,
или приспосабливаться,
маскироваться, становиться
абсолютно похожими.
Я выдавал себя
за датского аристократа.
И я, маленький чешский еврей,
жил как князь.
Я продавал оккультизм.
Спокойно.
Ты нам не нужен.
Прости.
Цише, я бы хотел, чтобы
мы были друзьями.
Подождите, господа.
Моя накидка.
На этой прогулке
я хочу выглядеть элегантно.
- Цише!
- Ребе! Простите за поздний визит.
Это пришло внезапно, как озарение.
Мне вдруг стало всё ясно.
Как будто Всевышний
говорил со мной.
Ты нашёл свою веру,
нашёл Бога.
С того самого дня, как я встретил
тебя, мне было ясно,
- что он давно нашёл тебя.
- Как сказать...
Моё предназначение, моя судьба
вдруг открылись мне.
И... каковы же они?
На нас надвигается что-то ужасное.
Я просто не нахожу слов,
чтобы описать это. Угроза.
- Страшная опасность для евреев.
- Как это понимать?
Я сам этого не понимаю.
Это как...
как если бы я сейчас был Хануссеном,
то есть ясновидцем.
- Я вижу всё это прямо перед глазами.
- Что же ты хочешь делать? Что собираешься предпринять?
- Я должен исполнить свою миссию,
реализовать своё призвание. - Да.
Я должен стать новым Самсоном
для своего народа.
Знаешь, Цише, это звучит так,
как будто ты один из неизвестных праведников.
Я не понимаю. Кто это?
Так вот, знай, Цише,
в каждом поколении
среди евреев родятся 36 мужчин,
избранных Богом
нести страдание этого мира.
Он дал им привилегию
умирать как мученикам.
Мир, таким образом, покоится
на 36-и избранных мужчинах,
ничем не отличающихся
от обычных людей.
Часто они сами так никогда
об этом и не узнают.
Самыми несчастными являются люди,
которые так и не узнают, что они праведники.
Когда такой праведник
возносится на небо,
он так окоченевает от холода,
что Господь вынужден 1000 лет отогревать
его между своими пальцами, прежде
чем он сможет открыть эту душу раю.
И, говорят, некоторые из них настолько
не могут смириться с человеческим страданием,
что даже сам Бог
не в состоянии их отогреть.
Таким образом Создатель, да будет
благословенно имя его,
время от времени
переводит стрелки часов
Страшного Суда на минуту вперёд.
- Ты хотел, чтобы я надела это платье?
- Да.
Мне кажется, я знаю причину.
Мне тебя будет очень не хватать.
Но я знаю,
тебе нужно идти.
Цише, милый, пожалуйста,