с отцом очень тобой недовольны.
Путаешься со всякой швалью,
куришь гашиш, воруешь мопеды,
тебе в кайф такая жизнь?
Я тебя видела, Сильву!
Я тебя видела!
- Венсан?
- Венсан.
Это я, Жак, можно войти?
А я всё же войду.
Что с тобой? Ты один?
Камиллы нет?
Я подниму жалюзи, ладно?
Ладно.
Почему к телефону не подходишь?
Послания мои получил?
Я уже три дня тебе дозваниваюсь.
Ну и свинарник! Венсан, это я, Жак!
Сколько пальцев?
Отвали!
Не знаю, что с тобой такое,
но это не выход.
Так можно всю жизнь проспать.
Пациенты всё время тебе
названивают.
Я тебя заменить не могу с моим
китайским массажем.
- А ты им скажи, что я убийца.
- Что? Ты о чём?
Я смешу людей и этим их убиваю.
Ладно, брось! Ты-то тут при чем?
Ты же не виноват, что он...
Есть и другие.
Как надоели эти мартышки!
Да, но...
Люди каждый день умирают.
- Не так.
- Не так...
Но надо смириться с мыслью,
что смерть - это часть жизни.
Слушай, оставь меня. Я что-то...
- У тебя нелады с Камиллой?
- Говорю же, я людей убиваю.
- А ты их знаешь, этих людей?
- Нет, представь себе, не знаю!
Но они смеются до упаду. Только мою
рожу увидят, и с копыт долой.
- Это же бред, Венсан.
- Пошёл ты, Жак.
Не может быть. Ты мануальщик, у
тебя хорошие руки, ты оказал бы
помощь.
Я этот курс прогулял.
Ладно, вставай, пошли пройдёмся.
Слышишь?
Хочешь посмотреть геноцид в
действии? Если я выйду, будет
катастрофа.
Я предупредил.
Сейчас увидишь.
Я придумал.
Что на него нашло?
Смотри.
- Не переживай, в другой раз
получится.
- Говорю тебе: люди умирают, я не
псих!
Один - ноль в мою пользу.
Тебе надо встряхнуться. Я, например,
в детстве любил в шарики играть.
У меня была целая коллекция.
Однажды где-то дома потерял шарик.
Мы его искали, наверное, целый час.
Я так плакал: это был единственный
шарик из бирюзового агата.
Извини. А назавтра отец доставал
пиджак из гардероба и поскользнулся
на моём шарике. И надо такому
случиться: копчик сломал.
Потом больше года сидеть не мог.
Такой ужас!
Представляешь, чертёжник - и не
может сидеть? Извини.
Я целыми днями себе твердил, что
не виноват и всё равно мучился
от чувства вины. Совсем извёлся.
Нет, правда, Венсан, я же был
не виноват.
Да. Прелестный сюжетец! Мне
сразу легче стало.
Пойми, это всё ерунда. Рано или
поздно с каждым может случиться.
Да-да. Честное слово, приятно
обитать на одной планете с птицами.
Но, к сожалению, я никак туда
не выберусь.
Ей-богу, ты мне надоел. Я пытаюсь
тебя как-то развлечь, а ты...
- Ты меня напрягаешь.
- Ладно.
Постой! Жак!
Я всё понял. Пошли вы все к чёрту,
плевал я на вас!
- Аньес, мне надоело, я пойду.
- Тебе надоело? Ты с ума сошёл?
Понимаешь, ты классная девчонка,
добрая, красивая, умная.
Чем хочешь поклянусь, я только
сейчас понял, какая ты...
классная. Но...
- Погоди, куда ты, здесь так весело.
- Я просто зациклился на Камилле.
- Я думала, вы расстались.
- Да, но я всё же надеюсь.
Извини.
Ты мне всё рассказал?
Ну да, вроде бы всё.
Потом встает, одевается и говорит:
Хочешь, анекдот расскажу?
- Я буду снимать ваш стресс, мадам.
- Хорошо, доктор.
У меня такая метода. Теперь
вы сможете завязать с курением.
Я всё поняла, но ничего вам сказать
не могу. Извините.
- Привет, Катрин, как дела?
- Что с вами, мсье Ромеро?
Мсье Ромеро, а как же мой сеанс
на прошлой неделе?
Растяжение у мадам Бертон. Надо
срочно заняться растяжением.
Что с ним?
- Венсан, я же просил не врываться!
- Прошу прощения, мадам Колен.
Можно тебя на минутку?
Ладно, подожди, я почти закончил.
Весьма сожалею, мадам Колен.
- На сегодня всё.
- У меня вот здесь царапина?
Нет-нет, всё в порядке. Если
захочется курить - курите.
Как правило, после третьего сеанса
вам уже не должно хотеться.
- Хорошо.
- Жду во вторник.
Передайте поздравления вашей киске.
Я ей передам. Значит, на будущей
неделе вы проколете мне уши?
- Конечно.
- До свиданья, доктор.
До свидания, мадам Колен.
- Ну, тебе лучше?
- Да, порядок. Мне клёво.
- А ты,