обижайся.
Ты почему-то убежден,
что сам факт
твоего существования рядом
должен всех осчастливить.
Ты только требуешь.
Потому что меня
женщины воспитывали.
Если не хочешь,
чтобы Игнат стал таким же,
выходи скорее замуж.
- За кого?
- Этого я не знаю.
Или отдай Игната мне.
Ты почему с матерью не помирился?
Ты же виноват.
Я виноват? В чем?
Она внушила себе, что лучше
меня знает, как мне жить,
что может сделать меня счастливым.
Что касается матери, я острее
это чувствую, чем ты.
Что ты чувствуешь острее?
Мы удаляемся друг от друга,
и я ничего не смог с этим сделать.
Наталья, отвлеки его!
Он опять говорит об Испании.
Кончится все это скандалом.
Я тебя попросить хотела...
У нас сейчас ремонт.
Игнат хочет
с тобой пожить неделю.
Буду очень рад.
Что он говорит?
Он показывает знаменитого
матадора Паломо Линареса.
Больше всего
его взволновало прощание.
Весь город его провожал.
Все пели, плясали.
Мать не могла провожать,
она болела.
А отец стоял в стороне,
грустный и молчаливый.
Он понял, что они
думают об одном и том же:
увидятся ли они когда-нибудь
или нет.
Ты что, издеваешься?
Сколько времени тебя учили,
ничего не получалось,
а оказывается, ты можешь!
Был в Испании и ничего не понял.
А вам не хотелось
вернуться в Испанию?
Я не могу, у меня муж русский.
И дети русские.
Я сама с ней поговорю!
Игнат!
Иди сюда! Я ухожу.
Вечная история, вот спешишь...
Не складывай, давай прямо так!
- Током что-то бьет.
- Каким током?
Как будто это уже было...
А я вообще тут первый раз.
Давай деньги
и перестань фантазировать.
Ну ладно, слушай...
Собери тут, чтобы грязи не было.
Ты здесь ничего не трогай.
Если придет Мария Николаевна,
скажи, чтобы она не уходила.
Входи. Здравствуй.
Еще одну чашечку
для молодого человека.
Достань, пожалуйста, тетрадь
из шкафа, на третьей полке.
Прочти страницу,
которая лентой заложена.
"Руссо на вопрос,
как влияют науки и искусства
на нравы людей, ответил:
"отрицательно".
Читай только то, что подчеркнуто
красным карандашом.
"Несмотря на то..."
Ой, нет.
"Разделение церквей
отъединило нас от Европы.
Мы не принимали участия
ни в одном из великих
событий, которые ее потрясали.
Но у нас было свое
особое предназначение.
Россия, ее необъятные пространства
поглотили монгольское нашествие.
Татары не посмели перейти
наши западные границы.
Они отошли к своим пустыням,
и христианская цивилизация
была спасена.
Для достижения этой цели
мы должны были вести
особое существование,
которое, оставив нас христианами,
сделало нас чуждыми
христианскому миру.
Что же касается нашей
исторической ничтожности,
то я не могу с вами согласиться.
Разве не находите вы
чего-то значительного
в теперешнем положении России,
что поразит будущего историка?
Хотя я сердечно привязан
к государю,
я далеко не восторгаюсь всем,
что вижу вокруг себя.
Как литератора меня раздражают,
я оскорблен,
но клянусь, ни за что
на свете я не хотел бы
переменить отечество
или иметь другую историю,
кроме истории наших предков,
такой, какой нам Бог ее дал".
Из письма Пушкина Чаадаеву.
19 октября 1836 года.
Иди, открой.
Я, кажется, не туда попала.
Игнат, ну как ты там?
Мария Николаевна не приходила?
Нет... приходила какая-то...
Не в ту квартиру попала.
Займись чем-нибудь
или позови кого-нибудь в гости.
У тебя есть знакомые девочки?
Из класса? Да ну их!
Я в твоем возрасте уже
влюблялся... во время войны...
Такая рыжая...
Губы у нее все время трескались.
За ней наш военрук "бегал"
контуженный.
Ты меня слышишь?
Куда ты стрелял?
Думаешь, я не видел?
Ты вверх стрелял!
А чего я сделал?
Там же никого нет.
А если бы был?
Там деревья.
А если бы кто на дерево залез?
Кругом! Кругом была команда!
Положи винтовку на место.
Я и повернулся кругом.
Устав строевой службы проходил?
Кругом по-русски означает
именно то, что я сделал.
Поворот кругом означает
поворот на 360 градусов.
Каких еще градусов? Кругом!
На огневые позиции шагом марш!
А я