естественно, а не к тебе.
Можешь ехать спокойно.
Потому что там тебя никто не знает.
- Будьте здоровы, мессер Мушьятто.
- Удачи, Чаппеллетто.
И возвращайся с деньгами!
Мой дорогой Чаппеллетто, не ожидай
получить спагетти. Здесь их не едят.
Здесь едят по-немецки!
Прошу.
Не желаете вина?
- За здоровье!
- За здоровье!
За тех, кто желает нам зла!
Дорогой Чаппеллетто,
сколько людей скоро
наплачется в этом городе?!
Отчего?
С такой плохой репутацией,
как у тебя...
Бедные должники!
- Да почему? Вы думаете,
вы лучше меня? - Еще бы!
Кровопийцы!
Стервятники!
Да что он такое говорит?
Вы погрязли в пороке!
Не люди, а дерьмо!
- Да что с тобой?
- Ростовщики!
- Ты что, с ума сошел?
- Да я шучу!
Ах ты шутишь!
Я из Неаполя, вы из Неаполя...
мы все любим друг друга, все братья.
- К добру это или не к добру!
- Ты прав!
Неаполь, мой Неаполь...
Только тот, кто потерял
тебя, тебя полюбит.
Что мы с ним станем делать?
Мы не можем выгнать его.
Мы не можем выгнать его!
Что скажет народ?
Сначала мы его принимали
с большими почестями
и очень любезно.
А теперь, когда он умирает...
мы не можем выставить его!
Ты прав, брат мой, ты прав! Люди
примут нас за двух разбойников!
Он был таким негодяем, что
не захочет исповедоваться
или причаститься и приобщиться
святых тайн.
Правы люди: он умрет, как
собака! Его бросят в яму!
А если он вдруг решит исповедоваться...
Мадонна! Я и думать об этом не хочу!
Потому что для его грехов не найдется
такого монаха или священника,
который согласился бы
отпустить их ему.
И он все равно закончит,
как собака, в яме!
Эй, друзья, подойдите сюда.
Я не хотел бы, чтобы по моей
вине у вас были неприятности.
Я слышал, что вы обо мне говорили.
Так бы все и случилось, если бы
дело пошло так, как вы говорите.
Но оно выйдет иначе.
При жизни я так много
оскорблял Господа,
что если накануне смерти
я сделаю то же самое,
это будет все равно.
Так что пойдите поищите
монаха самого святого,
какой есть в городе.
И приведите его сюда, чтобы
я ему исповедовался.
Предоставьте мне действовать: я
устрою и ваши и мои дела хорошо.
Эй, в монастыре, где
вы там? Проснитесь!
Человек при смерти!
Пошлите самого святого
брата, какой есть у вас!
Это была прекрасная еда, отец.
Всего было в достатке. Вино,
ветчина, все остальное.
Да, да! Прекрасный ужин, отец!
А какой он был веселый, отец!
Только Мадонна знает!
Какой он был веселый!
Мы пели, все втроем.
Несчастье! Всегда на нас выпадает!
Бедный Чаппеллетто, он
лежит, как Ecce Homo.
Мадонна, сжалься над нами.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Аминь.
Виновен ли ты в грехе скупости?
Не заключайте обо мне, отче, по тому,
что я в доме у этих двух ростовщиков.
- Вот сукин сын!
- Клянусь могилой!
Знайте, что отец оставил
мне хорошее состояние,
которое я отдал бедным.
Также из плодов моего труда
одну половину я обращал
на свои нужды,
а вторую половину отдавал бедным.
Теперь скажи мне,
если хочешь, совершал ли ты
с женщиной грех сладострастия?
Вот подонок!
Скажу вам: я такой же девственник,
каким вышел из утробы моей матушки!
Да благословит тебя Господь!
Повинен ли ты в грехе чревоугодия?
О, да, да. Особенно,
когда был ребенком.
Я очень желал салата из трав.
Салат из трав?
Сын мой, эти грехи в природе вещей,
легкие, они не отягчают твою совесть.
Отче, за мной есть еще много грехов,
о которых я не сказал вам!
Каких?
Однажды, позабывшись,
я плюнул в храме божьем.
Сын мой, это же вообще пустяк.
Мы, монахи, ежедневно там плюем.
А еще?
Увы мне, отец мой,
один грех у меня остался,
никогда я в нем не каялся,
так мне стыдно открыть его.
Что это ты говоришь, сын мой?
Всякий раз, как вспомню
о нем, плачу,
как плачу сейчас, потому что я уверен,
что господь никогда не смилуется
надо мной за это прегрешение.
Нет такого греха в мире, который
Господь не простил бы,
когда раскаяние столь
искренне, как твое.
Увы, мой грех слишком велик,
а вы слишком добры, уверяя,
что Господь простит меня.