этим гордиться.
Негодяй.
Негодяй.
Вы слышали?
Нет.
Негодяй.
Так это вы занимаетесь чревовещанием?
А что?
Берегитесь Подвешенный язык,!
Берегитесь, Подвешенный язык, американки в старости
становятся сентиментальными, а я наоборот.
Я всё больше люблю смотреть, как
вылетают пули из моего револьвера.
Пуля в моей коже немного смягчит атмосферу.
Один неверный шаг и бах!
Прости, Алекс.
Сойдет.
Только верхние ряды.
Свою долю я оставлю вам, я уезжаю.
Останови здесь, дальше я пешком.
Удачи, Алекс.
Удачи.
Удачи.
Я думал, ты на море.
Что это?
Заражение.
Не нужно было мне верить тебе, Алекс, ты часто
мне говорил, я помню, что ты любил те романы,
где можно было одной фразой
изменить жизнь персонажей.
Но за всё надо платить.
Ты бросал острые как нож фразы, и ты заплатишь.
Ты слишком много гримасничал.
Все твои книги, сотни книг, которые ты прочел
и перечёл, развили тебя не по годам.
Ты быстро состаришься, Алекс и однажды
ты взорвешься как телевизор.
Лиза любит тебя, я люблю её,
и я любил тебя. Но сейчас.
Один вопрос терзает меня,
когда я гляжу на тебя.
Будешь ли ты мертвый выглядеть
отвратительнее, чем живой.
А ещё...
нет.
Слушаю.
Её нет дома.
Прошу вас, не звоните сюда.
Да.
В Париже.
Быстрей, проследи за ним.
Не показывайся, узнай, где он живет.
И перезвони мне.
Добрый вечер, Подвешенный язык.
Добрый вечер.
Что у вас с рукой?
Ничего особого.
Как это ничего?
Смотри, Ганс, у него рука в крови.
Снова вы провернули ваши штучки,
я же вам говорил!
Оставьте меня в покое!
Марк!
Заткнись, Ганс, парнишка спятил, мы связались с
психом. Всё пропало, конец.
Успокойся.
За день до дела он рискует всё провалить,
а если бы его арестовала полиция...
И рука в крови.
За ваши руки вам так дорого платят!
Марк...
С моими руками всё в порядке, завтра они не будут
дрожать.
Успокойся, Марк, всё в порядке. Уже поздно, ступай
к Анне, а я займусь парнем.
Страх сильно старит.
Заткнись, Алекс.
Как ты завтра оденешься?
Что?
Ты так не пойдешь, у тебя
непрезентабельный вид.
Представь, что тебя арестуют.
Перед большим делом надо зайти к парикмахеру
и одеться подобающе, для того случая,
если тебя сцапает полиция и придется
делать снимки в газеты.
Придется зашить.
Марк?
Да?
Я хочу неслыханного счастья.
Скоро.
Я бы хотела...
Если ты меня разлюбишь, ты
осмелишься сказать мне об этом?
Да.
Не надо, я буду так несчастна.
Что ты несешь?
Чего Ганс копается?
Черт, почти полночь.
Он пошел наводить красоту.
Мальчишка-любитель и старый пацан, прелестная
команда, все провалится.
Нет. Не говори так.
Убогое зеркало.
А это что за твари?
Это жара.
Это подёнки.
Ладно, Анна, вставай, одевайся.
Нужно оружие на эту ночь?
Правильно. Все высчитано до миллиметра,
это нам не понадобится.
Надо же...
это револьвер Жана.
Да.
Да. Он привез его из Америки на
"Скоростном патруле".
Заряжен?
Да.
Убери его.
Чем там занимается Ганс, черт возьми?!
Успокойся, я ему позвоню.
Вот и он.
Ты красавец, Ганс.
Прекрасно.
Честно, это правда?
Алекс, мне идет?
Да.
Очень.
Я звонил Чарли.
Самолет будет готов, если дело пойдет плохо.
Ну, нет...
Да?
Конечно, это Антонэн.
Да. Ясно, еду.
Алло?
Я - комиссар Антонэн Мушетт.
Мы уже здесь, я со своими людьми жду вас.
Делать нечего, спускайтесь.
У меня заложник. Я спускаюсь, одно движение
ваших людей и я убью заложника.
Что? Кого?
Ночного охранника?
Заложник!
Заложник.
Заложник у него.
Сюда! Они в правом лифте.
Обычное дело, у него пушка и заложник.
Что он замыслил, это же ребенок.
У меня их трое и ни один не звонит
хотя бы иногда.
Слушайте, никаких личных действий.
Ждать приказа!
Я выхожу с заложником.
Малейшее движение и я стреляю.
Успокойтесь.
Одно движение и я стреляю.
Не стрелять.
Одно движение и я стреляю!
Нет. Не вы! Не стреляйте!
Останьтесь здесь, я сам им займусь!
Спишь?
Нет.
Это Тома, он вас выдал.
Он следил за вами.
Тома?
Ты убил флика?
Кажется, да.
Зачем, Алекс?
Убийство... убийство ради жизни.
Думаю, что