помнишь, что нужно платить
Барберу?
Да.
Я его видел на этой неделе. А что?
Этот придурок Джино приходил к
Даффи и спрашивал о тебе.
О, господи.
- Тикки, это Эд.
- Эд.
- Как дела?
- Нормально.
Это Конор Онил, он хотел с тобой
познакомиться.
Как ты делаешь деньги?
Я дилер в Смит энд Стивенс.
Дерьмо собачье. Первый неправильный ответ.
Как ты хочешь расплачиваться со мной и
с остальными, кому ты должен?
- Я хочу сделать большую ставку.
- Насколько большую?
- Двенадцать штук.
- И?
И если я выиграю...
Я хочу расплатиться.
Я не шучу.
Эти парни слишком серьёзны.
У меня полно клиентов, которые
ставят сотни тысяч в неделю.
- Даже они так не нервничают.
- Я могу заплатить.
А ты так нервничаешь из-за вшивых
двенадцати штук.
Кто ты, психиатр или букмекер?
Ты не хочешь получить номер?
Вы примете мою ставку?
- Эд, какой следующий номер?
- 27.
Твоя ставка будет принята, когда
ты позвонишь сюда. Твоё имя?
Кекамбас.
Что? Кекамбас?
- Кекамбас.
- Эд, уловил?
- Записал.
- Ты странный парень, Кекамбас.
Мне интересно, что с тобой будет.
Джино, лови его.
Чёрт.
Номер 27. Кекамбас.
Да. Как насчёт игры Быки
против Майами?
Майами минус шесть.
Двенадцать штук.
Подожди. Подожди.
Я ставлю против Чикаго,
шесть очков.
Да. Двенадцать тысяч.
- Давай перекусим.
- Хорошо.
Почему бы нам ни присесть?
Итак, я хотела поговорить с тобой.
Да, я тоже хотел поговорить с тобой.
- Хочешь выпить?
- Нет.
Что-то не так?
Я шёл сюда, а по дороге думал о
мальчишках, с которыми я работаю.
Слушай, я знаю, что ты не работаешь в
Смит энд Стивенс.
Послушай. Я прямо глядя на тебя могу
сказать, что ты не брокер.
Что ты имеешь в виду?
Ничего. Ты просто не выглядишь так,
будто работаешь в Смит энд Стивенс.
А ты выглядишь, как стервозная, скучная
учительница.
Эй, для чего мы сюда пришли?
Обсуждать то, что я солгал насчёт работы?
Твоя взяла.
Ты тренируешь моих детей.
Я думала, мы преследуем одни интересы.
Элизабет, я плачу по счетам,
тренируя эту команду.
И я делаю это только потому что...
два огромных букмекера ищут меня,
чтобы убить.
- Что?
- Ничего.
Ты наверное знаешь об этом.
Я говорила с Флемингом после того,
как побили Джефферсона. Он рассказал мне.
- Ты думаешь, что я просто одно большое
недоразумение. - Нет!
Есть люди вроде меня, которые
делают людей вроде тебя...
счастливей, в их жалкой жизни.
Это невероятно. Я не могу поверить, что
я приехала сюда, чтобы выслушивать это.
Да? Тогда зачем ты приехала, если
знала, что я лжец?
Потому что дети верят тебе.
И больше никому.
- Я же говорю, я тренирую из-за денег.
- Что ж, а я учу за деньги.
У меня может быть пять
самых лучших учеников в мире,
Но я ничего не могу сделать.
Потому что никто, кроме меня и их
матерей не говорит им, что нужно делать.
Ну и что?
С меня достаточно.
Ну, я просто пришла, чтобы посмотреть
на то, о чём они говорят...
потому, что они никогда не ошибаются.
Смотри внимательно.
Ты видишь то, что они видят.
- Я приехала, чтобы поговорить с тобой о
работе. - Правда?
Ну, если там платят меньше 12 штук
в час...
То мне это не интересно.
- Ты в деле?
- Да.
- Двенадцать штук? Да!
- Двенадцать штук.
- Тренер! Можно мне сказать?
- На сколько очков ты поставил?
На шесть.
Ты поставил на Чикаго?
Ты с ума сошёл?
- Ты поставил 12 штук на этих--
- Я нахожусь под большим давлением.
- Я сказал, сейчас! - Выиграю или проиграю,
теперь уже всё равно.
- Даррел Маккей, президент лиги.
- Мы знакомы.
Тренер, мы озабочены возрастом
некоторых игроков из вашей команды.
Вы можете предоставить их
свидетельства о рождении?
Всё, что у меня есть, это то,
что Флеминг передал мне.
Вот они.
Как зовут тех ребят на второй базе?
- Андрэ и Джамал.
- Кто из них Джамал?
Тот, что выше.
Его свидетельство изменено.
Что?
Восемь переправлено на девять.
У нас играют ребята родившиеся только
после сентября 88 года.
Итак, у команды проблемы.
Слушайте, кто вы, полицейские?
Какова суть лиги, тренер?
Учить детей врать, так