Раньше мы с Лиз уже обследовались.
- Тут не потребовалось почти никакого ремонта, правда, дорогой?
- Нет.
- Этот дом мне предоставили по должности.
- А откуда у Вас эта мебель?
- Все так и было. Бедняга Мандельштам уезжал
в такой спешке, что почти ничего не взял с собой.
- Пойдем, я покажу тебе ванную. Она больше нашей старой квартиры.
- Твое здоровье.
- Прошу.
- Итак, анализы.
- Хочешь узнать вердикт?
- Вердикт такой: мы не можем иметь детей.
- О, Фредди, мне так жаль.
- Мне не дают покоя в Управлении.
- "И когда же вы заведете детей?"
"Такая совершенная нордическая пара, как ты и Лиз".
- Помешались на размножении, черт их дери.
- Так я и умру штурмбанфюрером.
- Конечно, мы хотим детей не поэтому, только все это еще больше осложняет ситуацию
- Да, конечно.
- Мне пришлось обратиться к дяде Лиз.
Он - доктор из Висбадена. Это на случай,
если они отслеживают мои медкарты.
- А может, этот врач ошибается.
- Я не сплю уже несколько недель.
- Не сплю по ночам, представляю себе всякие ужасы.
- Все мы многое только воображаем.
- Вот у меня - музыка.
- Я могу просто сидеть и разговаривать с кем-то...
- Извини.
- Хайль Гитлер!
- Срочное сообщение штурмбанфюреру Дробиху.
- Фредди.
- Вам предписано немедленно явиться в Управление.
- Если бы ты отчаянно хотел, чтобы твоя жена родила ребенка,
ты бы согласился усыновить ребенка?
- Да нет, плохая идея.
- Что это? Что случилось?
- Евреи застрелили фон Рата.
- Это еще кто?
- Какой-то паршивый третий секретарь нашего посольства в Париже.
- Получил пулю в лоб.
- Бедолага.
- Почему из-за него я должен портить себе вечер?
- Почему?
- Скажем так. Если фон Рат умрет,
то завтра ночью евреям не позавидуешь.
- Я лучше пойду. Прошу прощения.
Черт! А как хорошо все начиналось.
- Увы, долг зовет.
- Я вынужден покинуть Вас, прекрасная хозяйка.
- Ужин так вкусно пахнет! Просто пытка.
Но - не дадим покоя негодяям!
- Можно я оставлю Лиз здесь, у вас?
- Ну, конечно!
- Фредди, ты не сказал, куда идешь.
- Надо спалить пару синагог.
- Может, на всю ночь.
- Ты сказал, что все это дело с евреями закончено.
- Да, я так думал.
- На самом деле, ты не пойдешь жечь синагоги, дорогой?
- Нет.
Сначала - совещание.
по организации "стихийного" выражения
народного негодования на завтрашнюю ночь.
- Ну, пока!
- Он в состоянии о себе позаботиться, ты же знаешь.
- Просто...Бедный Фредди, он совсем не спит...
- Я только что вспомнил, что...я кое-что оставил на работе.
- Бумаги, которые мне нужны.
Для моей завтрашней лекции.
- Прошу прощения.
- Хайль Гитлер.
- Билет до Парижа туда и обратно.
- Вы должны предъявить документы на выезд.
- Простите, я должен действовать по инструкции.
- Как Ваша фамилия?
- Бекермайер.
- Скажите, Бекермайер, Вам нравится работать на железной дороге?
- Да, сэр.
- И Вы хотите продвинуться в сфере транспорта?
- Например, отправиться строить дороги?
- Билет до Парижа туда и обратно, сию минуту, сэр.
- Морис!
- "Приходи завтра..."
- Алло.
- Хальдер у телефона.
- Понял.
- Что случилось?
- Фон Рат умер.
- Кто?
- Секретарь Посольства в Париже.
- Ты его знал?
- Что? Мне приказано сегодня вечером явиться на службу.
- Я думала, ты - всего лишь почетный член СС.
- Они мобилизуют всех.
- Я тебя никогда таким не видела.
- Я знаю. Прости меня.
- Просто...я не знаю, что делать.
- Я знаю, о чем ты думаешь.
- Ты - литератор. Не твое дело патрулировать улицы.
- Я никогда не думал, что дойдет до этого.
- Разумеется.
- Подумай. Чем конкретно ты будешь заниматься этой ночью?
- Охранять мир и спокойствие. Сдерживать порывы толпы.
- Правда, только и всего?
- Да.
- Это не опасно.
- Я беспокоюсь не о себе. Я все время думаю о Морисе.
- Я ему обещал, что с ним ничего не случится.
- Это не твоя вина, Иоганн.
Все евреи с мозгами  уехали давным-давно.
- Вот именно.
- Я должен был ему помочь, пока еще было время.
- Он сам в состоянии позаботиться о себе.
- У него ведь нет семьи.
- Ты готов рисковать ради него всем, что у нас