Вот и тут: Знал бы - сказал бы.
- Ты в чем-то сомневаешься?
Ну, в том, что тут закрутилось,
я чужую руку вижу.
То есть?
Не от наших это идет.
Предположения есть?
Слишком много предположений.
Дай мне недельку, тогда надумаю.
Может, вот он что подскажет.
- Кто?
- Фредо.
Вон, седой. Видишь?
Он тут явно по твою душу.
Люблю встречи подряд назначать.
Видел? Что это старику
в голову взбрело?
Заткнись, я сосредотачиваюсь.
Веселитесь, милые дамы.
Все мое детство...
Черт, рюкзак, быстро!
Давай сваливай. Не дергайся.
Ты ничего не видел, ничего тут
не было. Держи вот. Черт!
Всем патрульным машинам в
секторах Д-З, Г-2 и в окрестностях.
Стрельба в парке Бютт-Шомон
возле карусели у озера.
Свободным машинам
срочно прибыть на место.
Двое убитых, двое раненых.
Конец связи.
Проезжайте.
Я не хочу говорить в присутствии
Спиро и Латтюада! Что за бардак?
Я... Вы о чем шеф?
Не валяйте дурака, Лутц.
Я о бойне в Бютт-Шомон.
Вы же знаете, я лучший стрелок.
Я завалю человека без труда и
промаха. Я так и сделал.
Я не промахнулся, но кто же
знал, что так выйдет.
Он даже мертвым жал на
спусковой крючок.
Больше никакой самодеятельности.
Идите к Гренделю, и следите.
И ждите приказов.
Это последнее исключение, что я
допускаю. Больше не проверяйте.
- Лутц, где вас черти носят?
- Вы же хотели побыть один!
Верно.
Я слишком разбрасываюсь.
Надо было выдвинуть гипотезу
землетрясения в преступном мире.
Попрошу, чтобы меня
отстранили от расследования.
Когда так ошибаешься, уйти -
это уже не дело чести,
но вопрос благоразумия.
Не понимаю, шеф. Вы хотите
сделать то, на что они надеются.
- А вы, Лутц, как думаете?
- По мне так вы правы шеф.
Я считаю, признать свои ошибки
- это вызывает уважение.
Спасибо, Лутц. Свяжитесь
по радио с начальством,
и предупредите, что я запоздаю.
Хорошо, шеф.
- Пятую линию, быстро.
- О встрече знали трое. Мы и он.
Кристалл-5 Кристаллу-80...
- Теперь при нем - ничего важного.
- Вы считаете?
- Больше ничего.
- Кристалл-5 задерживается.
Вас понял, Кристалл-5.
Я говорил с Коринной,
все в порядке.
Может он назовет нам убийцу.
Закройте его Лутц.
Ты не шевелись, дорогая.
Все будет в порядке.
Все будет хорошо.
Комиссар Грендель?
А что будет с пострадавшими?
Моя жена Мариза ранена.
А что будет с малышкой?
Как ее кормить?
Тише, моя милая.
Кто ей займется? Будет пеленать?
Пока я на работе баранку кручу.
Вам некому помочь? Родственники?
Вся семья - жена и малышка.
Что нам делать? Сколько ждать?
Что ж вы тут расселись-то?
Что не ловите?
Слушайте! Я вам обещаю,
мы до них доберемся.
И до убийц, и до заказчиков. И вы
придете в зал суда и увидите,
что это за люди. Договорились?
Ладно. Но уж вы побыстрее.
- Нельзя публику просто пускать.
- Это не публика. Это человек.
Я знаю. Я не бесчувственный.
- Но ведь есть приоритеты.
- Да, защитить директора.
Только вот ребенок - это сразу
всем мозги вправит.
"Верность полиции". Ко всем
полицейским Франции.
Настал великий день соратники.
Начинаем крестовый поход.
Мы исполним свой долг до конца.
Все, кто пытается толкать
страну к вырождению,
отказу от французских ценностей.
Все, кто мечтает установить
здесь безродный коллективизм.
Всех их мы поставим на место,
которого они заслуживают.
Психиатрические больницы,
тюрьмы и кладбища.
Пусть знают.
Ишь оно как. Так вы думаете,
это запись.
Несомненно, господин комиссар.
Ее передавали здесь уже дважды.
- Грендель идите сюда.
- Спасибо.
Что смешного, Грендель.
Докатились, где разговариваем!
Сортир подобен исповедальне,
господин директор.
Это директор Казальер.
Откройте немедленно!
- Господин директор.
- Ладно, старина! Ступайте.
Что ж надо есть, чтоб так вонять!
Он ест деревенскую колбасу.
Считают, что это
способствует долголетию.
Как все быстро закрутилось.
Дело политическое.
Жди газетчиков, давление
и прочих неприятностей.
- На то похоже.
- Они убили жандармов.
- Жандармерия нас допечет.
- Кто б сомневался.
Вон отсюда! Где? В