страну.
А я свяжу тебя с человеком
отвечающим за состав и вербовку.
Это для вас ключевой человек
в "Верности полиции".
- Почему ты не пошел к Гренделю?
- Он слишком жесткий.
Сектант.
Командование решило...
Или ты, или никто.
Когда и где?
Сегодня вечером.
Да, я слушаю.
Добрый день, господин префект.
Договорились. Займусь позже.
Таким образом...
Хорошо, я иду.
Нет, ничего интересного.
Как у вас?
- Предложение сдаться.
- Крупная рыба?
Там увидим, Пере.
- Шеф?
- Да?
Я вечером займусь с семьей.
Небольшие сложности.
Если бы вы могли бы
без меня обойтись, то...
Какие проблемы, Пере.
Идите, займитесь семьей.
- Стрелять придется?
- Кто знает, Коэн.
Придется, так стреляй,
и забудь об этом.
Ох, черт!
Живой?
Живой... Живой...
Живее, чем когда-либо, Коэн.
Я вам объясню, что делать,
чтоб в живых остаться.
Идите сюда, Коэн,
обсудим подробности.
Оружие, пожалуйста.
Так положено.
Проходите.
Иди вперед.
Погиб Лутц, погиб Латтюада,
но Париж - еще не вся Франция.
Вся провинция с оружием наготове.
Мы очистим этот свинарник.
Хватит!
Вы, надеюсь, не питаете
иллюзий насчет приговора.
Немного достоинства.
Я еще многого не сказал сыну.
Раньше надо было.
Вечно вы опаздываете.
И вашего друга Гренделя не
надо было выпускать из виду.
На этот момент от него
вряд ли что-то осталось.
Вы ведь раньше храбрецом были.
Когда разрядили бомбу в
синагоге и лишились руки.
Сволочь ты этакая.
Быстрее же, господи!
Очередь, что-то вроде
американского М-16.
Три пули в области сердца.
Три пули...
Три заводных игрушки...
Что это?
Отряд имени Лутца и Латтюада,
"Верность полиции".
Комиссар, мне стыдно.
Я и не думал, что у
нас такое существует.
Осторожней, черт возьми.
А то дам вам пинка под зад.
Грендель!
- Он здесь?
- Да, в кабинете.
Грендель!
Нет, ничего.
Я хотел сам сообщить
вам об этом, Грендель.
Я ценил Пере.
Не только Пере.
Я думаю и о других жертвах.
И о семьях коллег, когда им
скажут, что их отца или мужа,
честно работавших полицейских,
убили другие полицейские.
Мы все так думаем. Это больно.
Боль?
Нет у меня никакой боли!
Меня от них наизнанку
выворачивает. И убить хочется.
Мне нужен Скатти.
Нет, Грендель. Его честность
нельзя поставить под сомнение.
- Он вне подозрений.
- У меня есть доказательства.
Если вы не решите проблему
здесь, я решу ее в другом месте.
- Но с меньшим успехом.
- Постойте.
Коринна, вызовите Скатти.
И смените воду у орхидей,
от них уже запах.
Надеюсь, нам не придется
пожалеть об этом, Грендель.
Быстро они.
Ваша ошибка проста, Грендель.
И не только вы ее совершили.
Вы спутали защиту прогнившей
вырождающейся демократии,
с высшими интересами Франции.
Ладно, ладно.
Ну, и кто вытянул жребий?
Кому поручено
меня ликвидировать?
Только одно:
кто убил Пере?
Я имею право знать.
Это был мой напарник.
Я.
Отлично. Господа, вы все
четверо арестованы.
- Извольте сдать оружие.
- Это ты-то нас арестуешь?
Ты?
И смените воду у орхидей,
от них запах.
Тонкости языка цветов.
Господин директор, ваша
секретарша была откровенна,
но на этот раз не с вами.
Она рассказала все инспекции
собственной безопасности.
И не она одна.
Запоздалые откровения -
в духе времени.
Вот и все, или почти все.
Нас видят и слышат.
Десятки ушей и глаз.
Вы меня слышите?
- Вы меня слышите?
- Так точно комиссар.
Господа!
Позвольте!
Тут дело личное.
За Пере.
- Братец!
- Византия.
Все нормально, шеф?
Привет!
Досталось тебе мой цыпленок.
Джен, я больше
не полицейский.
Так и скажи при случае
своему министру культуры.
Нет.
Нужна мне очень такая культура.
Я без тебя не чувствую,
что я - это я.
Досталось тебе?
И другим от меня досталось.
Я тебе верю.
Не надо было будить
спящего полицейского.