Прохорович
живет здесь недавно.
Улица Пионерская, 15.
- Может, дойдем?
- Да-давай завтра.
Да ну, к черту, может,
отработаем сегодня эти Вяземы?
Ездить взад-вперед...
Откройте.
- Откройте, мы на минуту.
- Не открывать.
Тихо!
Куда ты ее?!
- Откройте, Прохорович.
- Чего надо?
- Своя семья, свои законы...
- Уходите, уходите!
Он мою внучку убьет!
Не валяй дурака, Прохор!
Бы-быстрей!
Руки!
Руки, Прохор...
- Как дела?
- Все хорошо.
Больной розовый, пульс 90,
зрачки узкие.
- Какая кровопотеря?
- По салфеткам - 750.
Поправьте свет.
У этого парня мускулатура
смертоносная для дам.
Я никогда не мог понять, почему
женщины так падки на мускулатуру.
Галочка, почему это?
- Подумайте, профессор.
- Ну, все-таки?
- Ну, подумайте.
- Ну, хорошо, я подумаю.
"Гоп со смыком это буду я,
да, да."
Галочка, вот вы -
жена сыщика.
- Вы должны знать эту песенку.
- Я ее знаю.
Так кто же ее поет?
Жулики или милиционеры?
- Ее поют жулики.
- Жулики ее поют.
Очень хорошая музыка.
А слова просто классические.
Ну, вы идите
к своему суженому.
Идите.
Он жив.
Здравствуй, родной.
Галина Васильевна, скорей!
У него сердце остановилось!
А, ну, парень! Давай! Давай!
- Давай, парень!
- Готовь адреналин!
- Следи за пульсом.
- Давай!
Ну, давай!
Быстро, быстро, набирай струйно.
Адреналин, 1 кубик.
Адреналин - кубик.
Преднизалон.
Давай!
Идиотизм какой-то!
Ну, давай, парень! Давай!
Сердца нет! Надо
переходить на прямой массаж!
Делаем открытый.
- Готовьте расширитель.
- Аволевкин на вторую вену струйно.
- На какую?
- Посмотри, есть ли пульс набедренный?
Больной съехал.
Валик поправь.
Быстро сбегай за кровью
и за поливикином.
- Алло?
- Алену по-просите.
- Я вас слушаю.
- З-здравствуйте.
Здравствуйте.
С вами говорит
друг Ро-Рослякова.
Я жду его.
П-правильно делаете,
то-только он не приедет.
- Почему?
- Он ранен.
Лежит на П-пироговке.
- Мне можно к нему?
- Н-нужно.
Ведь я ж ее на почве
ревности хотел...
А он помешал.
Откуда я знал, что вы из розыска?
Может, она мне изменяла?
У меня ведь тоже сердце есть.
Я ведь тайно любил-то ее.
А когда он начал окна бить
и в дом рваться,
я подумал - это хахаль ее.
Расскажите, как вы
убили ми-милиционера.
Я не убивал...
- Я не убивал милиционера.
- Теперь слушай меня, Прохор.
Слушай очень внимательно.
Наш друг,
в которого ты стрелял,
остался жив, его спасли.
Слава богу,
а то уж я пере... пере...
Что?
Перенервничался...
Грех-то на душу...
Слушай дальше.
Если бы он погиб,
я пристрелил бы тебя,
как бешеную собаку.
Меня бы за это судили,
Но думаю, что за такого гада,
как ты, оправдали бы.
Я рассказал бы на суде,
какая ты мразь.
Как ты убил милиционера
Копытова,
уготовил смерть
еще двум людям.
И много другое.
И мне бы поверили.
А, может, и не поверили бы.
Ненавижу вас!
- Ненавижу вас!
- Это все против тебя, Прохор.
Против тебя.
Но я готов выслушать
твои доводы в защиту.
И не смотри на меня таким
взглядом, Прохор, не смотри.
Старые номера. В Институте
Сербского тебя расколют, как...
Тем более что ты
когда-то уже пытался...
... один раз прикинуться
сумасшедшим.
В 45-ом.
- Ненавижу.
- А-а, помнишь.
Ненавижу.
Помнишь.
- Ты будешь писать протокол?
- Пи-пиши ты, у тебя почерк лучше.
Фамилия, имя, отчество.
Зачем?
Закон требует.