золотенькие, Сань, а?
- Ну, что ты молчишь, а?
- Иди ты, иди.
Не нравлюсь я тебе,
ну, конечно,
ты вон какой модный,
а я - деревня.
- Ну, ладно, ты иди.
- Чего?
- Я с Саней поговорю.
- Погуляй.
Титушка, ты сегодня
к девкам-то не ходи,
успеешь к девкам-то, Титушка.
Их ведь много,
как утят, успеешь.
Здоровье поправь, отдохни.
- А чего ты обо мне заботишься?
- А ты мне " ты" не говори.
- Ты мне " вы" должен говорить.
- Да? А это почему?
А потому что я умный,
а ты молодой, Титушка.
И вот возьми это,
и сверточек тут...
Припрячь
куда-нибудь подальше.
Подальше положишь -
поближе возьмешь.
Ключи возьми,
я скоро вернусь.
Саня, Саня, ты меня слушай.
Ты слушай, что я говорю.
Я ведь дело говорю-то.
Ты сам посуди, профессор
этот, он один живет.
Жена умерла, детей нет, а у
него на всех стенах картины висят.
Дерьмо картины,
бабы в черных платьях.
Вся их ценность в том,
что старенькие они.
Ты эти картинки ножичком
вжик - и в трубочку.
А потом - к музыканту к этому,
к армянину.
Он сейчас тоже один живет.
Жена у него певичка,
за океан петь улетела.
И не бойся, Сань, не бойся.
Ты думаешь, страшно? Нет.
Человек - он как петух,
он в смерти тихий, я знаю.
Я сам мертвый был.
А тебе иначе нельзя, Сань.
Милиционер на тебе висит.
На тебе, на тебе, золотко.
Если заметут - вышка.
Так что спокойней будь.
Сделал дело,
тихонечко дверь замкнул и ушел.
Сколько это будет в деньгах?
Ну, что ты, Сань,
ну, что ты, меня не знаешь?
- Не обижу.
- Сколько?
Тысячу целковых,
как одну копеечку.
На двоих,?сань,
тысячу на двоих.
За кого ж вы меня держите?
- Я ведь цену картинам знаю.
- Не надо, Сань, не надо.
Я ведь, что?
Я согнул, и нет меня.
Марафет-то этот,
чтоб кольнуться,
и в другом месте
найти можешь,
Ты чего, Сань?
Больно мне, больно.
А мне?
А тебе еще больней будет.
Ты меня не найдешь.
Я тебя разыщу.
Нет, Сань, ты не думай,
я не угрожаю.
Нет, я добрый, чего мне?
Я старый, я свое отжил.
Ладно, полторы.
Вот, чемоданчик...
Тут инструмент.
Спецовочка...
- Ну, что, пу-пусто?
- Барнаул-1 7, Барнаул-1 7.
Я 1 7-12. Барнаул-1 7.
- С-слушаю.
- Я сейчас встретил ЩРЕЗЕРА.
И он вспомнил, что у Читы на
площади Пушкина живет какая-то подруга.
- Кто-кто?
- Не то жена, не то подруга.
- Зовут Надей.
- Ну, адрес-то он хоть знает?
В том-то и дело, что не помнит,
ни фамилии, ни адреса.
Немедленно свяжись
с ЖЭКом, с милицией.
Узнай, сколько Надь живет
на Пушкинской площади.
Понял, понял, 00.
Слушай, дед, по данным
паспортного стола
84 Нади.
Из них под
наш возраст подходит 40.
- Так, 40?
- 40.
Это от 20 лет до 35?
Да, под наш возраст.
- А сколько сейчас в Москве?
- Сейчас в Москве 32.
- 32.
- Ну, это условно, телефоны-то не у всех.
Я понимаю,
что не у всех телефоны.
- А замужних?
- А замужних 22.
- 22-10.
- Что-то?
Счет, говорю.
Замужних и не замужних.
- А, да какая разница?
- Да нет, это может иметь значение.
Ну ладно, давай адреса.
Здравствуйте, я из ЖЭКа.
А это товарищ из " Вечерки" ,
фотокорреспондент.
- Надя, к тебе пришли.
- В чем дело?
Фотокорреспондент.
З-здравствуйте.
Фото нужно снять для газеты.
- Хо-хорошо бы из вашего окна.
- Снимайте.
А чего тут снимать-то?
Одни крыши.
А это хорошо, что крыши.
Нам как раз нужен,
понимаете, г-глухой двор.
- А можно отсюда посмотреть?
- Смотрите.
Да, по-пожалуй, отсюда лучше.
А вот я вас хорошо помню.
А вы меня за-забыли.
- Откуда же вы меня помните?
- Нас Костя знакомил.
Может быть.
- А где?
- У " Националя" .
Может быть...
- Костя Назаренко.
- Ну да...
Чего ты смотришь?
Это мой муж.
А вы бы оделись.
- Чего?
- Одевайтесь.
Уголовный розыск.
Бы-быстро
телефон Назаренко.
- Но его нет дома.
- Где он?
- А я не знаю.
- З-знаете, он у друга.
- Может быть.
- Как зовут друга?
- Сашка.
- Где живет?
- Сударь...
- Я спрашиваю адрес.
Я не помню,
я была один раз ночью.
Держите.
Товарищ, я отец троих детей.
Я советский человек,
мастер спорта,
я советский мастер
всех детей, я