кадров?
Ольга Николаевна!
Все готово, можно снимать.
Ну как, Оленька?
Идите, все нормально.
Ольга Николаевна,
послушайте, посмотрите на меня.
Вы же русская, вы добрая.
Разве я обидел вас? Разве
сделал вам что-нибудь плохое?
Нет, Ольга Николаевна,
голубушка, у нас контракт.
Это же работа.
А нас ждут в Париже.
Как же можно так все бросить?
Вы не представляете, куда едете.
Вы же не знаете, что в Москве
делается, голубушка моя!
Ольга Николаевна!
Любовь Андреевна, скажите ей,
вы же погибнете там!
Оля, ну скажи хоть что-нибудь!
Что же вы со мной-то делаете?
Александр Александрович,
что вы молчите все время?
Я вас понимаю, Ольга Николаевна,
я вас очень понимаю.
То, что мы делаем, -
так ужасно, бездарно, глупо.
Эх, сесть бы в этот поезд и...
В Москву...
В Москву.
Но!..
Ну что ж... тогда другое дело.
Пойдем мороженое есть!
Пойдем!
Пойдем мороженое есть!
А теперь можете
ехать куда хотите!
Мамочка, пойдем с нами!
Зачем вы не дали мне уехать?
Вы погубили меня,
так и знайте... так и знайте...
Я погибла.
- Простите, Ольга Николаевна.
- Вы опаздываете?
Я... я не виноват,
поверьте, так получилось.
Пейте чай.
Он же холодный.
Очень хорошо, не беспокойтесь.
Выручите меня еще раз.
Здесь отснятая пленка,
очень важная!
Оставьте у себя, а вечером
я зайду, заберу. Хорошо?
Можно заказать лимонад.
- Следопыт.
- Вы не слушаете меня.
Простите, Ольга Николаевна.
Все, я здесь.
Боже, как давно я вас не видел.
Как я рад вас видеть.
Что с вами?
Хотите папиросы?
Нет. Зачем вы курите?
Что с вами?
Я... я пригласила вас
сюда, чтобы поговорить.
Я хотела сказать вам...
Я хотела сказать, что я...
Что я люблю вас.
Ольга Николаевна...
Поймите меня правильно, я...
Я еще живу Москвой, той жизнью,
Максаковым... да, Максаковым.
Не перебивайте меня!
Если бы вы могли подождать.
Хоть чуточку подождать.
Я, я все умею делать.
Еще мама и девочки...
Мы все будем нежно любить
вас, только подождите...
Чуточку подождите,
чтобы я могла...
привыкнуть к этому
чувству, понимаете?
У вас слезы на глазах?
Господи! Вы любите меня?
Очень?
Да, очень!
И я... я люблю вас!
Господи, как хорошо,
что я вам все сказала!
Только подождите,
чуточку подождите, хорошо?
Ольга Николаевна, родная моя,
я готов ждать вас всегда.
15 человек на Южную, быстро!
Я люблю вас так,
что готов ждать всю жизнь.
Максименко, перекрыть
Соборную, быстрей!
Ну вот...
Теперь я должен уйти.
Вечером я зайду к вам на чай
с вареньем. У вас есть варенье?
- Джем.
- Будем пить чай с джемом.
С джемом. И разговаривать
обо всем. Я буду ждать вас.
Жуков, Демьянов,
Смирнов, угол Вокзальной!
Ольга...
Я люблю вас.
Зачем вы не уехали в Москву?
Ткачук, машину!
Господин капитан!
Забросьте его.
Быстрей. Поехали.
Нет...
Дальше поехали.
Впустите меня!
- Вы не помните меня?
- Нет.
- Он же говорил, друзья вы.
- Да кто?
Ну как же? Вспомните,
посмотрите на меня внимательно.
Ночь, просмотр...
Ночь... Вы не помните меня?
Не помните...
Не помните...
Но это же ложь. Вы же лжете.
Моими афишами обклеен
весь город, меня все знают.
Вот, наконец. Откройте же!
Господи Боже мой!
Вы трус!
Да, да, вы трус!
Предатель! Испугались.
Испугались...
Его убили.
Убили на площади.
Убили, убили... Федотов...
Предатель!
Предатель! Предатель!
Мы подрядились с вами по 30 рублей.
Но я решил заплатить вам по 50,
почти как модному писателю.
Я вами доволен, несмотря
на то, что у вас есть принципы.
Прощайте, голубчик.
Спасибо! Спасибо!
Спасибо! Спасибо!
Ну, до свидания, господа.
Прощайте!
Больше уж, наверное, не увидимся.
Ну, а вы что грустите?
Октябрь наступил.
Неудачный месяц для меня.
То руку обварил в октябре кипятком,
то жена ушла в 11-м году,
тоже в октябре.
- То Потоцкого убили.
- Что? Опять, да?
Что поделаешь, война!
Кто просил в это дело лезть?
Мы вот не лезем, и живы.
Живы ли?
- Что?
- Живы ли?
Какая мерехлюндия, я не позволю!
Вадим! У нас шампанское есть?
Живо шампанского!
Мы должны весело проститься