кровь,
вам мне не помешать!
Он умрет?
- Он умрет?
- После того, что вы сделали...
Он, скорее, получитзаражение крови.
Рана была глубокой; 2 месяца
я метался междужизнью и смертью,
мучимый дикой болью.
Я выполнял все указания врача
с верой человека,
обреченного на выздоровление.
Я поправлюсь только затем,
чтобы увидеть ее снова.
Один и тотже сон...
Боже, я все еще сплю.
Я сдаюсь, Рино.
Я боролась.
Но я побеждена.
Исцеленный, я все еще
оставался там,
куда Веллини приходила поутру
и уходила поздно ночью.
Ароматлюбви...
Обними меня.
Я люблю...
Рино.
Я уже скучаю.
Надеюсь, утебя нетдругой.
Клянусь.
Слишком просто,
поклянись на моей голове.
Клянусь.
-Запрешь меня здесь?
-Да! На два замка!
Как своего раба?
Какузника.
Но скоро ты будешь моим рабом.
Десять минут восьмого.
Пунктуально!
Точно, как часы!
Почемуты не в постели?
Я хочутебе сказать...
Наши отношения
настолько скудны,
что если бы я того пожелала,
то проводила бы ночи где угодно,
а ты бы не заметил.
Аты бы не заметил.
Послушай меня!
Иди спать, пьяница.
Прости! Ты моя жена!
Это уже не так.
То, что я ухожу,
никак не связано с тобой.
Я всегда была тебе благодарна
за то, что сделал меня
своей законной женой.
Но я люблю Рино Мариньи.
И никто с этим ничего
не поделает.
На следующий день весь Париж,
от шикарных кафе
до оперных залов,
знал, что леди Эннсли оставила
своего мужа.
Это был огромный скандал.
Я, аристократ по рождению
и окружению,
внезапно стал внушать
такой страх
владелицам салонов,
куда, правда, меня все еще
приглашали...
Веллини была далека
от слухов и споров
и не страдала от этого.
Париждал начало роману,
который продлился десять лет.
Воттак!
Вы не можете на этом закончить!
Расскажите об этих 10 годах!
После года в Париже
мы уехали в Алжир.
У нас родилась дочь.
Прошло уже пять дней,
так больше нельзя.
Ее нужно похоронить.
Может, лучше кремировать?
То,
что мы делали в этом месте...
Между нами больше не было любви,
только дикая ярость.
Какое-то варварское
изнасилование.
Я ужасно не хотел этого.
Но она была непоколебима.
Она хотела это повторять
и повторять.
И я должен был позволить ей
делать это.
Происходящее заставляло меня
презирать себя.
Не стыдись, я все понимаю.
Когда мы вернулись в Париж,
наши отношения стали продолжением
той жуткой ночи.
Со смертью дочери между нами
выросла стена.
Я для нее больше не существовал.
Она не могла жить
без удовольствий.
Это было ей жизненно необходимо.
В такие моменты я ненавидел ее.
Я даже желал ей смерти.
Я засыпал ее отвратительными
словами, полными яда и горечи.
Я все реже приходил домой,
мечтая о завершении
наших отношений.
Дома я находил ее в том же
состоянии, что и когда оставлял.
Единственное, что еще держало
нас вместе,
это нескончаемое желание.
И мы окунались в него, маркиза,
еще пуще прежнего.
И мой гнев поглощала страсть.
Но рано или поздно любовь
погибает, ведь так?
Погибает в битве
двух изнуренных сердец.
На мгновение она возвращается,
чтобы, наконец,
зачахнуть уже до конца.
Бедный малыш.
Мы знаем, что не любим
более другдруга.
Это написано на лице.
Тебя обуревает скука.
Ты ведь сильная женщина и
не можешь более себя обманывать!
Давай расстанемся. Это единственный
способ достойного завершения.
Продолжайте, мне очень интересно!
Мы решили остаться друзьями.
И у нас получилось. Мы стали
проводить вместе больше времени.
Хотя больше не были вместе.
Я водил ее в театр,
мы ездили кататься на лошадях.
Мои утонченные друзья,
что бросали своих любовниц,
кактолько те им наскучивали,
смеялись надо мной
и над нашим так называемым
расставанием.
"Друг мой, - говорили они, -
ты не избавишься
от этой женщины никогда.
Ты все еще любишь ее".
Но я, маркиза,
был уверен в обратном.
Я радостно вернулся
к моей холостяцкой жизни,
перестав совершенно
себя контролировать.
Она согласилась,
мы больше не были влюблены.
И вцепилась в Серизи...
Так это ваша испаночка
разрушила жизнь