дворе сторонникам клана Мито,
ему удастся убедить
императора Комэй
в необходимости поддержать
подписание торгового договора.
Возлюбленная юности,
Мураяма Така,
пообещала оказать Наосукэ поддержку
и содействие в этом начинании.
Мураяма така жила в Киото и, благодаря своим покровителям,
она обладала связями
при императорском дворе.
Чтобы снискать расположение
у аристократов,
она применила всю силу
своего таланта и внешности.
С помощью Така и
других посланников
Наосукэ удалось донести до слуха
аристократов свои соображения:
"Сейчас у Японии нет ни единого шанса
выйграть войну с иностранными державами.
Однако как только страна накопит
достаточно военной силы,
он (Наосукэ) планирует вернуться
к политике изоляции", -
так объяснил тайро
аристократам.
Вскоре об этом
доложили императору.
30 декабря 1958 г.
Спустя полгода после заключения
торгового договора
императорский двор сообщил
сёгунату императорскую Волю:
"Во что бы то ни стало
бакуфу следует
избегать варварского влияния
заморских держав.
Известие о том,
что Наосукэ держит курс
на возвращение к прежней изоляции,
принесло императору успокоение".
На сей раз - в силу
неизбежных обстоятельств -
соглашение с киотосским двором
было достигнуто.
Император и его окружение, видя
в уступках со стороны Наосукэ
предпосылки к скорому
возврату к изоляции,
одобрили политический курс тайро
и признали заключение
торгового договора с Америкой.
Эту радостную новость Наосукэ
решил накрепко сохранить в памяти
вместе с другими значимыми
событиями в своей жизни
Однако сам Наосукэ
не мог обнародовать
этого разрешения императора
на торговлю с иностранцами.
В Японии уже было много
много иностранцев,
чье присутствие основывалось на торговом договоре.
Если сейчас обнародовать слова императора,
надеющегося на вторичное закрытие страны,
это вызовет разочарование
всех иностранных держав.
Противопоставить же мощи
разгневанных иностранных держав
самураям из клана Мито
было нечего.
На долю Наосукэ выпала
чрезвычайно трудная задача.
Вдобавок все еще
оставалось в силе
императорское послание
к клану Мито  о том, чтобы
именно его представители
занимались реформой бакуфу.
При таком положении дел
клан Мито мог в любой момент
беспрепятственно вмешиваться
в политику.
Обдумав ситуацию, Наосукэ
в категорической форме потребовал,
чтобы феодалы из Мито передали
ему императорское распоряжение,
согласно которому клан Мито провозглашался главным в сёгунате.
Представители клана Мито в результате
ожесточенных дебатов разделились
на партию умеренных,
выступавшую за то,
чтобы передать сёгунату
распоряжение императора,
и на экстремистов, призывающих
гнуть свою линию до последнего.
Однако Нариаки и его сын Ёсиацу,
назначенный главой Мито, сочли,
что упорство в этом вопросе
угрожает безопасности клана,
в конце-концов смирились
с возвращением власти сёгунату.
Нариаки распорядился распустить
экстремистскую группировку.
Февраль 1860 г.
Распущенные экстремисты из Мито,
покинув родную провинцию,
направились в Эдо.
Они полагали, что сёгунатом
руководит злодей,
игнорирующий повеления
императорского двора;
и поэтому решили так:
Наосукэ нужно убить.
В середине февраля
из клана Мито к Наосукэ
было доставлено письмо.
В нем говорилось:
экстремисты сбежали
из клана,
и что они предпримут,
неизвестно,
поэтому отправитель хочет,
чтоб их немедленно арестовали.
К этому времени в Эдо
число экстремистов,
желающих убить Наосукэ,
достигло примерно
20 человек.
28 февраля
Наосукэ навестил друг, глава
клана Ята (?) Мацудайра Нобуясу.
Он заметил, что среди
сбежавших из Мито воинов
наверняка много
отчаянных головорезов.
И первым делом, чтобы уменьшить риск быть убитым ими,
Наосукэ должен покинуть пост тайро,
и ждать, пока напряженность
ситуации ослабнет.
Так советовал Нобуясу.
Наосукэ, ценя заботу друга,
отвечал все же следующее:
"Сегодня, когда страна стоит
на краю опасной бездны,
нет смысла печься лишь
о собственной