но, как Йосиф -
пропал, так - несчастье одно.
Ну, кто придёт к нам на обед,
когда самих обедов - нет!
Как скучно без твоих мне,
Ося, снов.
Где взять Ханаанских дней чуть-чуть?
Как их вернуть?
Где к дням тем путь?
Скорбим, береты сняв,
О Ханаанских днях.
Где взять Ханаанских дней чуть-чуть?
Как их вернуть?
Где к дням тем
путь?
Скорбим, береты сняв,
О Ханаанских днях.
Хоть смейся, хоть плач, но, как...
Йосиф -
Пропал, так - несчастье...
одно.
Вдруг, тупы - мы, а брат - пророк?
Вдруг, парень был не… так уж плох?
Как скучно... нам без
тех, забавных…
снов.
Где взять Ханаанских дней чуть-чуть?
Как их вернуть?
Где к дням...
дням
тем путь?
Скорбим, береты сняв,
О...
Ханаанских
днях.
Скорбим, береты сняв,
О Ханаанских...
днях.
Как видим, участь Ханаана – жалка,
Семью Йосифа объяла тоска.
Нас врасплох застал голод,
наш род - зачах,
Мы - худы, мы - больны,
душу гложет страх.
Шум любой - нас меняет в лице,
мы подобны паршивой овце.
Сгинуть с голоду можем мы здесь,
Вот в Египте - там есть что поесть.
Там еда, там питьё -
- на любой каприз,
- И неплохо взглянуть,
что за чудо - Сфинкс.
Так решили в Египет собраться -
- Может статься!
- Взять еды, и найти Осю, братца.
Братья пали пред Йосифом ниц:
Накорми нас, хоть чем, славный принц!
Йосиф был - строг лицом, а в словах -
металл:
ведь никто из гостей брата не узнал.
Мог бы выгнать их прочь, есть мотив:
взяли грех, брата чуть не убив.
Был сон – в полях дал колос знак мне,
судя по всему:
От вас одиннадцать снопов -
склонились к моему.
И звёзд одиннадцать, в том сне,
С луной и солнцем вкруг,
Пали ниц - моей звезде…
Выходит, сны - не врут!
Как узнать мне - вы откуда?
Следить за мной?
Вдруг все речи, как вам худо -
обман сплошной.
Как узнать мне, кто вы есть?
Я что - должен помогать вам?
- Вы б - помогли?
- Да!
С какой стати доверять вам?
Риск слишком велик.
Рабски молим,
пали ниц, бьём лбом,
С обожаньем,
к стопам прильнём.
- Рабски молим
- Молим, молим
Молим, молим
- Молим, молим
- С обожаньем,
- Молим, молим
- к стопам прильнём.
Здесь одиннадцать нас, братьев,
добрых мирян,
Хоть и знаем - нас, ничтожных,
затмит принца сан,
Но правдивость - наша суть.
Ждут нас жизни угасанье,
унынье и смерть.
Мы так худы, нас скоро в профиль -
не разглядеть.
- Рабски молим,
- Молим, молим,
- пали ниц, бьём лбом,
- Молим, молим,
- С обожаньем,
- Молим, молим,
- к стопам прильнём.
- Молим, молим,
Готов я повесть вашу слушать,
лукавства в ней нет.
Ваш рассказ проник мне в душу,
в данный момент.
Мы так ждали этих слов...
Память сердца воскресил мне рассказ живой.
Дам вам то, что вы просили,
и даже - с лихвой.
- Ох, спасибо, пали ниц, бьём лбом,
- Молим, молим,
- Молим, молим, молим!
- С обожаньем, к стопам прильнём
Ох, спасибо, пали ниц, бьём лбом,
с обожаньем,
к стопам прильнём
Им в мешки Йосиф выдал еды,
(Ведь коленки истёрли до дыр!)
Йосиф, скрытно, взял кубок,
и из-за спин,
Подсунул в мешок, что носил Веньямин.
И лишь братья пошли, им вослед
Йосиф, с грозным лицом,
повернувшись, сказал - Нет!
- Нет!
- Нет!
Нет! Нет!
Эй, воришки, сбегать пока - постой!
Кто-то взял мой кубок, любимый, золотой!
Вещи братьев Йосиф обыскать велел.
Каждый брат, с испугу, побелел, как мел.
- Кто же - вор? Кто - жулик?
- Кто же - вор? Кто - жулик?
- Это Рувим?
- Нет!
- Это Симеон?
- Нет!
- Это Неффалим?
- Нет!
- Это Дан?
- Нет!
- Это Асир?
- Нет!
- Это Иссахар?
- Нет!
- Это Левий? - Нет!
- Кто же он?
- Это Зевулон?
- Нет!
- Это Гад?
- Нет!
- Это Иуда?
- Нет!
- Это - он?
- Может быть, может быть,
может быть, может быть,
может быть, может быть,
- разве может им быть - Веньямин?
- Да! Да! Да!
Веньямин, дрянной юнец,
твоим грехом я возмущён.
Вижу в первый раз такое,
ты не можешь быть прощён.
Стража, парня взять, и - под замок!
В Нил ключ бросьте, чтоб сбежать не мог!
Каждый из братьев пал пред ним ниц:
Помилуй брата, избавь от темниц.
Парень - "подставлен",
он тут ни