Чем ты занят?
Работаю.
– А ты чем занят?
– Исследованиями.
Ты только посмотри – совсем
не обращает на меня внимание.
Только живопись для тебя имеет значение?
Он безнадежен,
как я и говорила.
Харт, она хочет,
чтобы ты написал ее портрет.
А потом она хочет, чтобы ты трахнул ее.
А потом она хочет, чтобы ты полюбил ее.
Трахнул?
А что это значит?
Потопчет, как петух курицу.
При свете дня легко быть
крутым, Харт.
А вот ночью....
Искусство...
... лишь впечатление.
Искусство...
... лишь заразная болезнь.
Некоторые заражаются.
Некоторые – нет.
47...
48...
49...
Еще немного, месье,
еще разочек, постарайтесь...
50!
Да!
Искусство – просто байка.
Ты знаешь, что значит «жизненность»?
Берти?
Какой надеть, Лалу?
Думаю, что этот подойдет,
месье.
Ты куда?
Боже, я начал лысеть.
Не может этого быть, месье,
у вас прекрасные волосы.
Такова жизнь.
Ну вот...
Я не хочу оставаться
сегодня вечером одна.
Не ешь слишком много шоколада.
Ты начала толстеть.
Выпить есть?
Много воды утекло с наших
чикагских времен, Ники.
Господи, Рэйчел, ты даже не
удосужилась попрощаться.
Мы были детьми, Ники.
Просто детьми.
Ты работал на двух работах,
а когда ты не был на работе, ты рисовал.
Ты всегда находил себе работу, Ники.
Для меня это было, как сжечь себя заживо.
Я ожидала большего.
Ожидания сбылись?
Ради этого – стоило.
Стоило совсем немного, похоже.
Я приехала в Нью-Йорк и осознала, что
я не знаю как вообще что-то делать.
Берти позаботился обо мне.
А как же любовь, Рэйчел?
Между любовью и страстью
большая разница.
– Знаешь, по закону, мы все еще женаты.
– Знаю.
– А он знает?
– Нет.
Я никогда ему не говорила.
Что мне делать?
Ты могла бы уйти от него.
– Ты думаешь, я поэтому сегодня пришла?
– Не знаю.
Зачем же ты пришла?
Не знаю.
Чего ты хочешь?
А ты знаешь, чего ты хочешь?
Знаешь?
Никто ничего не знает.
– Я только хотела побыть с тобой. Вот и все.
– Как долго, Рэйчел?
Ты в большом долгу. Как долго?
Ночь? Пара ночей? Неделю?
Какая разница?
Я тебе не принадлежу.
– Я никому не принадлежу. – Я никогда не
говорил, что ты мне принадлежишь, Рэйчел.
Господи! Я даже содержать тебя не могу.
В нашем случае, это никогда
не имело значения, правда?
Ведь так?
Рэйчел.
Если мы все же начнем,
то мы и закончим по-моему.
Ну, давай.
Рэйчел, я серьезно.
Ты не можешь ходить туда-сюда по
человеческим жизням как бродячая кошка.
Мне нужно больше этого.
– Ты хочешь, чтобы я ушла от Берти.
– Для начала.
Ники, он сумасшедший.
Он убьет нас.
Пусть попробует.
Мы зашли слишком далеко,
чтобы возвращаться.
Это не имеет к нему никакого отношения.
Ты недостаточно далеко зашла.
Дверь вон там.
Полагаю, что все это
было неудачной идеей.
Вот. Я тебе принесла.
Ты можешь заплатить этим за квартиру.
Лоретта?
Который час?
Начало первого.
Время дуэли, месье?
Только вперед, месье Харт!
Вперед, в атаку, ага...
Положишь его в первом же раунде?
– Увидимся после.
– Не волнуйся. Я на гонге.
– Пойди и убей его, чемпион
– Черт!
Ты опоздал.
Здравствуй, Оазо, Блэки.
– Привет, Ник.
– Тебе обязательно это делать?
Шутишь? Не пропустил бы такого ни за что.
Почти.
По крайней мере, ты дал ему шанс,
поупражняться в самолюбии.
Я заставлю смолкнуть эту шумную толпу.
– Как ты себя ощущаешь?
– Как сотня баксов.
Слушай мой план. Ты бьешь его,
и не позволяешь ему отвечать тебе.
Господи, что с тобой,
ты попал под поезд?
Не успел отскочить...
Слушай, если он все же тебя достанет,
не давай ему понять, что тебе больно.
Что?
У Харта нет шансов.
Все хорошо, только помни,
что я тебе говорил.
Давай, Харт. Бей его!
Следи за его ногами!
Только я могу бить в этот гонг!
Дай ему сделать все самому, Харт.
Дай ему сделать все.
Бей его, Харт!
Да!
Смотри, что он творит.
– Не по правилам!
– Бей в гонг, приятель.
– Что?
– Бей в гонг!
– Еще не время.
– Да уже 10 минут прошло!
Я ударю в него,
только когда придет время!
Бей в гонг!
Ты должен добиться, чтобы ему было больно.
Ты слышишь, что