Республики.
Это скорбный день для Франции,
друзья.
Но большая победа для
демократии.
- Мадемуазель?
- Тело президента найдено?
Марианна, прежде чем оплакивать
отца, прошу
уделить мне пару часов.
Что? Вы считаете, мой отец жив?
Имею неосторожность так полагать.
И надеюсь его найти.
Вы меня осчастливите, комиссар.
Тогда есть повод рискнуть.
- Поздравляю с повышением, Анна!
- Спасибо, комиссар.
А где наш толстяк?
Отлучен. Назвал патрона старым
дураком.
- За что?
- Не уточнял, за что именно.
Но я не жалуюсь. Правда, девочки?
- Мы тоже.
- Вот так.
Это мой отец.
- Да ну?
- Правда.
О, Сан-Антонио!
Дай я скорее прижму вас
к своей груди.
Вы меня спасли, Сан-Антонио.
Вы меня спасли.
Как мне выразить вам свою
признательность?
А, знаю, давайте перейдем на ты.
Согласен?
Согласен, мой птенчик?
На "ты" согласен, если вам
так хотелось бы.
А вот на птенчика - не хотелось бы.
Тогда будешь козликом. Так
лучше звучит.
Идем. В общем, я поговорил с министром.
Все улажено.
Ты возвращаешься в наше
лоно. Ты и твоя команда.
А твоя секретарша так целуется,
берегись!
Ну, дружок, каким ветром
тебя занесло?
Патрон, я хотел попросить у вас
отпуск.
В истории с исчезновением президента
остались белые пятна.
Езжай, мой херувимчик. Попутного
тебе ветра!
Но, прежде чем уйти, оставь мне
телефончик мадам Шапон.
Это хрупкое создание возбудило во мне
бурю чувств.
Как славно, что Бог создал
женщин, Антуан!
Патрон, прошу о последней
услуге.
Верните в мой отдел лейтенанта
Берюрье.
Ну зачем тебе нужен этот грязнуля?
У нас полно толковых ребят.
Да, но понимаете, пусть Берюрье и
хам, пьяница и мужлан,
зато он смелый и надежный товарищ.
Он мой друг. И я его
люблю.
Ну ладно. Пусть так. За мадам
Шапон!
За мадам Шапон!
Это невероятно! С ума сойти!
24 котлеты! Это превосходит
все мыслимые пределы!
Ты меня доведешь! 24 котлеты
из отборного мяса!
Я купил, а ты, дрянь, все их
сожрала! Образина!
Ты, жалкий выкидыш своей
мамаши-потаскухи!
Ты колотишь меня, когда вздумается
- и ничего!
Ты дерешься, как баба!
Плачь по своим котлетам, они
к тебе не вернутся.
Жадина, ни с кем не делишься!
Пошел ты!
Дрянь! 24 котлеты!
Проваливай, толстая корова!
Лучше бы ребенка покормила, дура!
Невероятно! 24...
Что ты так плачешь, малыш? Твоя мама
ушла?
А где твой папа, а?
Есть кто-нибудь дома?
- Да.
- А, пойдем.
Вот ты где! Я видел,
твоя благоверная сбежала.
- У вас не принято смотреть за детьми?
- Она меня унизила.
Я вправил ей мозги. Она вернулась
к своей мамочке.
С тех пор, как родился ребенок, она стала
невыносимой. Ставь сюда.
Но я отыграюсь, Сан-Антонио.
Отыграюсь.
Я сейчас пишу мемуары, а потом мне
нужно стирать грязное белье.
- Представляешь?
- Потом постираешь.
Скажи, откуда взялся тот
бразилец?
Садись, я прочту тебе первую главу.
Тсс, папа будет читать. Папа будет
читать.
Папа читает, читает.
Александр Бенуа Берюрье.
Мемуары.
Первая глава. Я, Александр Бенуа
Берюрье,
родившийся в Сен Ло дю Вье, со всей
ответственностью заявляю...
Тсс! Все люди...
без исключения...
Все люди,
а под всеми я имею в виду взрослых,
детей,
стариков, молодых, правых,
левых, придурков, больших, средних,
маленьких, ничтожных... Все люди,
повторяю еще раз,
все люди - подонки.
Все люди - подонки.
Вот первая часть моих
мемуаров.
Что скажешь?
Посмотрим, что будет дальше. По поводу
подонков. Что с бразильцем?
Ничего особенного. Он муж помощницы
личного врача президента.
И ты считаешь, что это неважно?
Почему раньше об этом не сказал?
Я не думал, что это так важно.
Так я продолжу мемуары?
Если это тебя радует,
продолжай.
Тебе не кажется, что коротковато
получилось?
Нет, зато какой слог!
Дай малышу соску. Он ее
выронил.
Держи, парень.
Ваш разрыв как нельзя
некстати, Берюрье.
- Куда идем?
- К одному славному доктору.
Идем. Тише.
Кислая капуста. В рислинге.
Извините, кабинет закрыт.
У меня нет медсестры.
- Вы полицейские?
- Нет, нянечки.
Мы хотим задать несколько