будь завистливой, Ампаро.
Мы пришли за тем, за чем пришли,
и не больше.
Идите Вы первая, донья Леокадия, Вам,
наверное, трудно так долго стоять.
Послушайте, донья Леокадия, мне кажется,
Вам следовало бы вернуться домой.
- Такие испытания уже не для Вас.
- Кто это сказал? Я что, дурочка?
Я что, не такая же женщина, как все?
Ну так что?
Идите, донья Леокадия.
Нет уж, иди, деточка, а то эти фурии
набросятся на меня. Буду ждать, как все.
Минутку, минутку!
Это тяжкое испытание, и если кто-то этого
не понял, может возвращаться домой.
Всегда я всё должна брать на себя!
Пепе, у нас закрыто.
Я знаю.
Флорен, Лолита - шлюха или святая?
А ты как думаешь?
Думаю, что не хочу быть мэром.
И я этого не хочу.
Тебе придётся решать судьбы людей.
Всё забираешь?
То, что мне нужно, я забрать не могу.
- Сдаюсь.
- Ты не можешь так легко сдаться.
Ну вот, я так и знала.
Ну и как, ты по-прежнему думаешь,
что Лолите было легко?
Нет, должно быть, нелегко.
Но если бы она была мужчиной,
всё было бы иначе.
Да уж, иначе.
Прости меня, Господи,
я был глупцом и эгоистом. Я был кретином. . .
Довольно, Маноло, я не хочу,
чтобы ты корил себя.
Это ревность меня ослепила.
Разве ты не видишь, что у меня никого, кроме
тебя, нет, что никогда я не полюблю другого?
- Да, но только представлю тебя с ними.
- Милый. . .
Ни один из них не дал мне почувствовать
и десятой доли того, что чувствую с тобой.
Ну и что у вас такие лица? Заходите все!
Заходите! Смелее! Я угощаю! Заходите!
Лолита.
Лолита, раз уж ты занимаешься мужчинами,
может быть, Маноло займётся нами?
Ну уж нет, у нас всё иначе.
Я всех не потяну, вы же видели.
А где отец Ансельмо?
Почему его называют "Холм оливы"?
Что за вопрос!
Простите, святой отец, я согрешила.
Я ревную, ревную.
Ко мне?
Лолита, я не хотел бы быть причиной
твоего первого греха.
Друзья. . .
- Простите.
- Чего уж там, святой отец, все мы люди.
Лолита. . .
Маноло, может, ты займёшься ими?
Ладно.
Святой отец, ревность - это грех?
Тяжкий грех.
Хочу предложить тост!
За женщину, которая вернула нас к жизни!
За женщину, которая, зная, что этот посёлок
безнадёжно обречён, вернула всем нам надежду!
- За Лолиту!
- За Лолиту!!!
Этот посёлок не может умереть.
Нет, Леокадия,
этот посёлок никогда не умрёт.
Этот посёлок будет жить, чтобы увидеть,
как растут его дети.
Чтобы снова услышать плач новорождённых
и детский смех.
Этот посёлок уже никогда не умрёт, потому
что благодаря вам, у нас будет ребёнок.
- Правда, Лолита?
- Да.
А чей он? Прости.
- Ребёнок.
- Ты слышал?
Как насчёт детишек? Что же ты ждёшь?
Ну, наконец-то.
Представляешь,
в нашем возрасте и ребёнок!
Ребёнок. Что скажешь?
Он будет похож на тебя?
Он будет похож на всех.
У нас будет ребёнок!
Давайте сюда музыку!
Тихо! Радиосериал начинается!
И это последняя серия!
Исабель содрогнулась.
Маленькое существо, которому запретили
жить, силилось появиться на свет.
Схватки стали более продолжительными,
боль и не уверенность отодвинули страх.
Она почувствовала присутствие
Хосе Альберто.
Она знала, что он здесь, рядом,
что он нашёл её не думая ни о чём.
Ему не важно бьло, что она не такая,
как все остальные женщины.
Она была готова произвести на свет
плод неповторимой любви.
Она вернула ему желание жить.
И, по сути, это он и рождался
заново в эти минуты...
Моей матери посвящается.