нужно идти, Марио.
Останься со мной сегодня вечером.
Я не могу.
Кто-то ждет? Извини.
Все это неправильно.
Твое воображение унесло тебя.
Этого недостаточно,
и ты это знаешь.
Надо соблюдать дисциплину.
Что за драма?
Его покинула женщина.
Парень начал разваливаться,
но появилась другая жещина.
Молодая танцовщица.
Они влюбились друг в друга.
— Он влюбился?
— Он правда влюбился?
Или он ухватился за соломинку?
И она?
Она влюбилась?
Она использует это.
Он преследует ее. Он в отчаянии, что ее нет.
Она для него все, она прячется, ускользает.
Она играет.
У него нет времени на игры.
Что же делает женщина?
Она возвращается?
Я люблю тебя. Я восхищаюсь тобой.
Ты мне нужен.
Что за чепуха, ради бога.
Никогда не изменишься.
Но нет другого способа рассказать историю.
Вдохновение, где ты?
Что такое вдохновение, если
не работа, работа и работа?
Кто это сказал?
Какой-то вождь рабочих.
Что ты делаешь?
— Как ты вошла?
— Охранник пропустил меня.
Что ты делаешь с вентилятором?
Воображаю одну сцену.
— Я там была?
— Конечно.
Прекрасная как всегда.
— И неожиданная.
— Я пришла составить тебе компанию.
В три часа ночи?
У меня есть идея для твоего спектакля.
Садись.
Готов?
# Жизнь — странная штука, друг. #
# Когда я встретил ее, я ее не любил, #
# пока однажды вечером
она не сказала мне твердо: #
# "Я устала от всего" и ушла. #
# Жизнь так удивительна, друг. #
# Той ночью я влюбился в нее. #
# Я так многим пожертвовал,
чтобы забыть ее, #
# отрывался как мог... #
Свет!
Музыка!
Мальчишке было 13 или 14.
Эти звери набросились на него
и разплющили его голову
своими грубыми рифлеными подошвами.
– Они убили его?
– Конечно, он умер!
– Марио, Мария Эльман.
– Очень приятно.
Я слышал, вы работаете хореографом
в нашей области.
Мы ищем идеи в офортах Гойи.
Отлично.
Неистовство повторяется, к сожалению.
Это часть нашей жизни.
Жестокая, ужасающая часть,
которую мы хотели бы не замечать.
Но она здесь.
Извините. Валдо Норма,
наш арт-директор.
Во время пыток танго играют громче,
чтобы заглушить крики.
Воображение — это ограждение,
которое останавливает тебя, не давая
погрузиться в пучины ужаса.
Меня преследуют образы друзей,
которые пропали.
Тысячи потеряли свои жизни
в этой жестокой и бесконтрольной репрессии.
Я остался здесь, когда был молодым.
Относительно молодым.
Я провел много лет в Европе,
а когда вернулся назад,
большинства моих друзей не было.
Остался только этот город,
совершенно изменившийся.
Серый, неприятный и недоверчивый.
Зачем думать обо всем этом?
О неприятных вещах лучше забывать.
Кто мы...
как мы живем, насколько мы малы...
Если мы забудем все это,
что останется от нас?
Но ты теперь здесь.
Мы вместе.
Мы счастливы.
Что это?
Звуковые эффекты. Они пробуют.
Знаешь, мне немного не по себе.
Мне кажется, что за мной следят.
Сегодня, когда я ехала к тебе...
за моим такси ехала машина.
– Ларокка?
– Кто же еще?
А тебе это не показалось?
Может быть.
Но Анхело меня пугает. Он жестокий.
Он мафиози, Елена.
Недавно он сказал:
"Если ты от меня уйдешь, я тебя убью".
Переезжай жить ко мне.
Ты серьезно?
Если ты чувствуешь,
что я люблю тебя, переезжай.
Давай жить вместе.
У тебя уже много проблем.
Я не хочу быть еще одной проблемой.
Переедешь завтра?
Отлично, ребята.
Мне это не нравится.
Зачем поднимать то, что было забыто?
Зачем усиливать страхи?
Этот номер может разрушить весь спектакль.
– Меня это пугает!
– И я знаю, почему!
Можно же как-то помягче.
Что ты говоришь, Ларокка?
Я хочу это сначала обдумать.
– Марио, привет.
– Что думаешь?
Нам очень понравился спектакль.
Очень впечатляюще.
Я думаю, эта сцена не нужна.
Аудитория это не воспримет.
Мы показываем им прекрасные танцы,
красивых женщин,
чудесное танго.
И здесь все вдруг
превращается в ужас, ярость.
Это неуместно в музыкальном спектакле.
Это то, как я вижу спектакль.
Возможно, надо немного смягчить его.
Простые люди не поймут это.
Смотря какие.
Есть замечательные