Но тёмен сумрак сада.
Лишь ветерок колышет полусвет
Сквозь мглу ветвей над мшистою тропой.
Цветы у ног ночною тьмой объяты,
Но полночь благовонная свежа,
И внятны все живые ароматы,
Что эта ночь весенняя дарит
Лугам и лесу. Диких роз полно.
Там бледная фиалка в листьях спит,
Там пышная черемуха бела,
И в чашах росное вино
Шиповник идиллический таит,
Чтоб вечером жужжала в них пчела.
Я в Смерть бывал мучительно влюблён, —
Когда во мраке слышал это пенье,
Я даровал ей тысячи имён,
Стихи о ней слагая в упоенье.
Быть может, для нее настали сроки,
И мне пора с земли уйти покорно,
В то время как возносишь ты во тьму
Свой реквием высокий!
Ты будешь петь, а я под слоем дерна
Внимать уже не буду ничему.
Бессмертным ты был создан, соловей!
Ты не подвластен алчным поколеньям:
Ты мне поёшь - но царь минувших дней
И раб его смущен был тем же пеньем;
И та же песня донеслась в тот час,
Когда с печалью в сердце Руфь стояла
Одна, в слезах, среди чужих хлебов,
И та же песнь не раз
Таинственные окна растворяла
В забытый мир над кружевом валов.
Забытый! Это слово ранит слух,
Как колокола глас тяжелозвонный.
Прощай! Перед тобой смолкает дух
Воображенья гений окрыленный.
Прощай, прощай! Твой сердцу грустный гимн
Уходит вдаль над лугом за ручей,
На склон холма, и вот - похоронён
В глуши лесных долин.
Пригрезился ли ты мне, соловей?
Я слышал песню или то был сон?"
Перевод субтитров: Bums