Не знаешь?
Я слышал,
как Шлотзер говорил, 6.
- 6 чего?
- 6 миллиардов, золотыми слитками.
И что же можно сделать
с 6-тью миллиардами?
Ничего.
В этом вся и прелесть:
можно позволить себе
ничего больше не делать.
Идут.
Осветительную бомбу.
Огонь.
Прекрати, это бесполезно.
Прекрати, ты нас выдашь.
Ну вот, мы вернулись к тому,
с чего начали.
Нет, было 3 обоймы - и нет.
Ситуация хуже, чем была.
Обоймы не помогут,
их надо выбивать пушками.
- Есть гаубица.
- Но батарея Мерсье разбита.
Люди убиты, но гаубица уцелела.
105-ая еще действует.
- И где она, твоя 105-ая?
- На другой стороне, в крепости.
- Меньше, чем в 400 метрах отсюда.
- Ты слышал, Буассье?
Он говорит,
в неполных 400-х метрах.
Бурзик и Маузар
не прошли и 50-ти, дурак.
У них закончились боеприпасы.
Пошлите туда людей.
Ганс. Вернер.
А если сдаться?
Да, такой выход может
показаться очевидным, но...
Да нет,
вполне естественная мысль,
но к сожалению,
в Легионе так не принято.
- С каких пор?
- Со времен битвы при Камероне.
30 апреля 1863 года.
Боже...
Я уже видел, как иду по Елисейским
полям и полицейские отдают честь,
обнимающим немецких девок.
В таком месте, как это, мы все
закончим под горячим песком,
как в песенке Пиаф.
Черт. Немцы.
Их всего двое.
Меня бесит их пренебрежение.
Нас недооценивают, ребята.
Прошло уже 20 минут.
Идут.
- У меня поджилки трясутся.
- Это только кажется.
У тебя нет поджилок, ты эсэсовец,
супер-парень, пристрелишь любого.
Не смотри по сторонам,
подтянись, думай об Адольфе.
Что за чушь?
Идиот.
Ну что, господин унтер-офицер,
вздохнули с облегчением?
Иногда лучше встретиться с плохим
французом, чем с хорошим немцем.
Точно.
Прощайте,
господин унтер-офицер.
Все кончено.
- Ну что?
- Она там.
Уже пришли? Еще метров 200.
200 метров, как на ладони,
нас могут 200 раз подстрелить.
- Ладно, окапывайся, ты дошел.
- Не знаю, хорошо это или плохо,
но вы в Легионе никогда
не размениваетесь на мелочи.
Сегодня утром разом полегло
30 ваших человек.
Слушай, легионер, если ты
такой сильный, лезь один.
Послушай, Бераль...
- Бераль, ты меня слышишь?
- Слышу прекрасно.
Я поднимусь на стену,
и ты тоже пойдешь со мной.
Нужны не только легионеры,
но и артиллеристы.
Помнишь эту песенку?
Как там поется?
Когда мецсский артиллерист
покидает гарнизон,
все женщины Меца
выходят на балкон.
Пошли.
Ну что, Бераль.
Покажи мне,
на что ты способен.
Уверен, что с этой красоткой
ты умеешь обращаться.
С другими вряд ли,
но с этой точно умеешь.
Попробую.
Не спеши. Аккуратней.
Надо, чтобы воздушный пузырек
в прицеле встал, куда надо.
Крути. Целься тщательней.
Не дай бог, промахнемся.
Сделаем из этих ублюдков
нежный мясной фарш.
Рубленные бифштексы
с шариками кускуса.
Я люблю кускус.
Кончится война,
угощу тебя кускусом.
Есть одна кафешка
у моста Альма, знаешь?
- Нет. На площади Клиши, "Николь".
- Ладно, пойдем на площадь Клиши.
Куда хочешь, туда и пойдем.
Только не промахнись, Бераль.
- Давай-ка побыстрее.
- Ты же говорил, не торопись.
Но я же не говорил, что можно
прицеливаться всю ночь.
Развернуть орудия.
Огонь, Бераль.
Слушай, в том кафе у моста
Альма кускус подают с курицей?
- Курица с кускус - ересь.
- А мой друг делает с курицей.
Ну и дурак, впрочем,
меня это не удивляет.
Ну вот, ты опять
становишься грубым.
4-ая рота. Ответьте.
Капитан Ульрих Дитерль
на проводе.
ВыХОД
ПОСТОРОННИМ ВХОД
СТРОГО ВОСПРЕЩЕН
Знаешь, почему унтер-офицер
будет только "за"?
Потому что он не дурак.
Не дурак и реалист.
Может статься,
он уже обо всем подумал.
Однако вчера он первым
вошел в банк.
- Правда, Бераль?
- Так точно.
- Это вы обо мне, ребята?
- Господин унтер-офицер.
О вас, о себе.
О том, что будет потом.
О будущем. А что?
- Будущее - вещь немаловажная.
- Возьмите хотя бы Буассье.
Он мечтает открыть гостиницу
на Лазурном береге.
Да.
Вы, я уверен, лелеете мечту
о сельскохозяйственных угодьях.
- Свеклу будете разводить.
- Угодья?
- Да вы что,