заполночь.
- Я ещё не выиграла.
- Это твой первый раз.
- Нет, я рада, что ещё не выиграла.
Значит, ты не мухлюешь.
А когда выиграю, то на самом деле.
Просто я хочу играть, пока не выиграю.
- Если только ты не хочешь остановиться.
- Нет. Будем играть, пока не выиграешь.
Она умерла через три месяца.
Мы играли каждый вечер.
Для меня это было
важнее всего на свете.
Но она так и не выиграла.
Знаете, во плоти я выглядела не так.
Однажды мы летели в Сингапур.
И мой папа улыбнулся
стюардессе, которая...
выглядела вот так и носила
значок с именем Леона.
Он сказал, что азиатки такие...
симпатичные... изящные...
- ...умные.
- Он не имел в виду - только они.
Знаю. Просто он так сказал.
И я подумала, когда вырасту
большой, хочу стать вот такой.
Ты ещё играешь в шахматы?
Думаю, я ждала своего партнёра.
Клянусь, Калифорния -
очень странное место.
Они как будто толкают тебя на это,
чтобы ты смогла совершить это
до того, как твой психиатр
упрячет тебя.
Мудрые здесь законы.
Мой подозрителен.
Ещё неделя, и он может упрятать меня.
Для моей же безопасности.
У меня был муж и любовник, созданный
для меня. Двое прекрасных детей.
Дары, которых никто бы не посмел
ожидать от нашей победоносной жизни.
И правда в том, просто...
что всё кончено.
Осталось лишь одно незаконченное дело.
Мне не дано попрощаться.
Ты мёртв, и я виновата в этом.
Мне не дано попрощаться.
Но вот что я скажу тебе...
как бы далеко ты ни был,
я посылаю тебе свою любовь.
Привет.
- Где ты был?
- Далеко.
Меня отозвали, когда я работал.
Не знаю, как тебя благодарить.
За то, что нашёл Мари.
- Что с ней?
- Всё хорошо.
Ты снова её увидишь, очень скоро.
Она посылает свою любовь.
Особенно сейчас.
Нам предстоит сейчас
очень трудное испытание.
Я с тобой. Ты не один.
Крис, Энни умерла.
Покончила с собой.
Я...
Я вовсе не ожидал такого.
Как я сказал, ты нас не знаешь.
Это такой вид профессионального
риска для родственных душ?
Одна не может без другой?
Эй, но с ней всё в порядке.
Ты знаешь.
Потому что её страдания позади.
- Ты не понимаешь.
- Она не будет цепляться, как я.
- Нет, ты не понял.
- Когда я её увижу?
Никогда.
Ты никогда её не увидишь. Она самоубийца,
самоубийцы попадают в другое место.
- За что ты её наказываешь?
- Нет, это не наказание.
- Она столько мучилась, что ещё...
- Здесь нет ни судей, ни преступлений.
Все равны. Это просто реальность,
и так всё устроено!
Что самоубийцы отправляются в ад?
Разве это, чёрт возьми, не приговор?
Хочешь подраться?
Можешь прятаться от этого,
или можешь понять это.
То, что ты называешь адом -
для тех, кто не знает, что умер.
Они не могут осознать, что сделали,
что стало с ними.
Настолько поглощены собой в жизни,
что они строят этот мир...
Поглощены собой?!
Это не относится к Энни, понял?
Нет, не относится.
Самоубийцы другие.
Самоубийцы не идут в ад, потому что
они аморальны или эгоистичны.
Они попадают туда
по совсем другой причине.
У каждого из нас есть инстинкт, что есть
естественный порядок нашего пути.
А Энни его нарушила.
Но она не готова это понять.
Она не может осознать и принять то,
что сделала.
И она проведёт вечность,
играя в эту игру.
- Значит, она всё же в аду.
- У каждого свой ад.
Это не всё огонь и боль.
Настоящий ад - это жизнь впустую.
Она моя родственная душа.
Я могу её найти.
- Ты не понимаешь, как...
- Дело не в понимании!
Дело в том, чтобы не сдаться.
Ты сказал, что правил нет.
Как насчёт того лилового дерева?
Ты был весьма удивлён,
когда оно возникло через меня.
Если нет правил, как ты можешь сказать,
что все самоубийцы одинаковы?
- Не могу.
- Это правило.
- Не могу.
- Ладно.
И как ты можешь сказать, что Энни
не может осознать, что она мертва?
Не могу. Я знаю только то,
что видел, и что видели другие.
И никто ни разу не видел,
чтобы самоубийца вернулся!
Держись рядом со мной, шеф.
Ты ещё