пятидесятого года,
вы имели отношение
к шифрованным посланиям?
Вы занимались
шифрованными сообщениями?
- Я только отправляла их.
- Простите?
Я всего лишь отправляла сообщения.
Только отправляли?
Отправляли шифровки?
Получать и отправлять сообщения -
вот вся моя работа.
Я еще никогда в жизни
не была в зале суда.
Вам известны
степени секретности?
Вы знали, были сообщения секретными,
или совершенно секретными?
Нет, сэр.
Иными словами, степени секретности
вам неизвестны.
Нет, сэр.
Ясно.
Я вынужден просить прощения,
у меня очень важная встреча,
я должен работать.
Сенатор Мандт, займите, пожалуйста,
место председателя комитета.
Председатель,
у меня пока больше нет вопросов.
Хочу сообщить, что у нас есть
свидетельство миссис Маркворд,
агента ФБР под прикрытием.
Она показала, что Энни Ли Мосс
была членом компартии
и платила взносы
в Северо-Восточном
отделении компартии.
Эти показания подтвердил
и другой свидетель,
который был вызван в наш комитет
и дал показания под присягой,
заявив, что он тоже знал мисс Мосс
как члена северо-восточного
отделения компартии.
Она уже потеряла работу.
Ее уволили из-за этих обвинений.
Я ее не защищаю. Если она член компартии,
пусть это станет явным.
Но раз мы делаем такие заявления
на основании подтвержденных
свидетельских показаний,
я считаю, что она имеет право, чтобы эти
показания сделали здесь, в ее присутствии,
чтобы о них знала и она сама, и публика.
Мне не нравится, когда людей судят
на основании чтения показаний.
Пусть свидетели придут сюда и повторят
свои показания под присягой.
Комитет постановил вычеркнуть
заявления господина Кона
из протокола слушаний.
Я об этом не просил,
господин председатель.
Можем ли мы вызвать
свидетельницу в суд?
Может быть, ФБР не хочет раскрывать
агента под прикрытием.
Вы не можете вычеркнуть заявления Кона
о том, что у суда имеются показания...
Вы не можете отнять
эти заявления у прессы
и у общественного мнения -
они ими уже восприняты.
В этом вся беда!
Я считаю, что не справедливо
по отношению к гражданину нашей страны
вызвать его сюда,
устроить перекрестный допрос,
а потом сказать:
" У ФБР есть некие сведения о вас,
на основании которых вас осудят".
Это не требование показания под присягой,
это давление на человека
с помощью слухов, это инсинуации.
Заметьте, ни сенатор Макклайлан,
ни сенатор Саймингтон, ни наш репортер
не знают и не утверждают,
что мисс Мосс - коммунистка.
Они лишь утверждают, что она имеет право
встретиться со своим обвинителем
лицом к лицу.
ШЕСТОЕ АПРЕЛЯ
1954 ГОДА
Почти месяц назад мы показали
доклад сенатора Маккарти,
который назвали противоречивым.
Большую часть нашей программы
мы посвятили показу выступлений
сенатора и его высказываниям.
Мы сказали:
"Если сенатору покажется, что мы
исказили его слова или изображение,
если он захочет
уточнить свои высказывания,
мы дадим ему такую возможность
в нашей программе".
Сенатор просил нас
о такой возможности.
Он также просил дать ему три недели,
сказав, что занят, и что ему нужно
время на подготовку ответа.
Мы согласились.
Мы ничем не ограничили
способ изложения его ответа
и решили не комментировать его слова
в этом выпуске нашей программы.
Итак, с нами Джозеф Маккарти,
младший сенатор от штата Висконсин.
Добрый вечер.
Мистер Эдвард Марроу, директор
отдела образовательных программ
компании Си Би Эс
посвятил свою программу нападкам
на работу Сенатского Подкомитета
по расследованиям,
и лично на меня, его председателя.
В последние четыре года он постоянно
нападает на меня
и на борцов с коммунистами.
Конечно, сами по себе, как личности,
Джо Маккарти и Эдвард Марроу
не так уж интересны.
Мы интересны
из-за наших отношений, из-за великой борьбы
за сохранение американских свобод.
Я не стал бы отрываться от своей
важной работы только для того,
чтобы ответить мистеру Марроу.
Но в этом случае,
я считаю мой ответ необходимым,
потому что Марроу - это символ,
это лидер,
он умнейший