знаете:
приходит монашка с хомячком к гинекологу.
Это еще не все, еще не все.
Вы должны быть мне благодарны,
я вытащил вас из Аушвица, Маутхаузена...
Лекарство!
Имя и место рождения печатными буквами.
На всякий случай напиши "еврей".
Не заразись, Сорович.
В конце концов,
ты же хочешь пережить нашу кампанию?!
Сорович, настали трудные времена,
мне тоже не легко.
То, что надо?
Великолепно!
У нас появился есть шанс.
Где Коля?
Коля?
Коля?
Сколько тебе лет-то?
Двадцать.
Откуда ты?
Одесса.
Одесса!
Красота, Черное море.
На колени!
У Карлоффа был туберкулез.
Это опасная заразная болезнь.
Он угрожал нашему здоровью,
и я его убил - для вашего же блага.
Мы выкурили сигарету, он знал, что ему конец.
Я скажу вам: он держался смело.
Он еврей, но умер как мужчина.
Ну, ладно, хватит.
Штурмбанфюреру Герцогу пришлось уйти,
но он оставил вам это.
И мы поблагодарим его тройным "Хайль"!
Работать!
Атце?
Прекратить работу.
Быстро прекратить работу, разобрать машины.
Точный тигель,
поступательный тигель и бостонский тигель
погрузить в первую очередь и вывезти отсюда.
Я непонятно говорю?
Я сказал, разобрать машины!
У вас шесть дней,
чтобы все демонтировать и упаковать.
Если что-то сломается,
будете отвечать за саботаж.
Да что с вами? Что встали?
Стоят как истуканы.
Самое главное - точный тигель,
поступательный и бостонский тигели.
Их разобрать прежде всего.
Господин хауптшафтюрер, куда нас переводят?
О чем ты думаешь?
Думаешь, тут бюро путешествий?
Ты что, тупой?
Ты что, тупая еврейская свинья?
Вперед, вперед, давай, разбирать машины.
Это не бомбардировщики,
не бомбардировщики, это артиллерия.
Союзники на подступах к Берлину!
Если война заканчивается,
они уничтожат всех нас.
Ребята!
Мы перевозим машины в укрытие в Альпах.
Вы едете за ними.
Хольст, разделите на каждого.
Не волнуйтесь, ребята.
Всем станет лучше
после окончательной победы.
Отряд разнашивателей обуви,
они больше не бегают.
Сорович, что ты здесь делаешь?
Я кое-что забыл.
Сорович, предупреждаю:
если со мной что-нибудь случится,
вас всех ликвидируют, всех.
Я один могу вас спасти.
Сорович, хочешь денег?
Сорович, мы можем поделить деньги.
Ты из-за Коли?
Его расстрелял Хольст.
Я знаю, что ты думаешь -
Хольст только исполнитель.
Но кто же, по-твоему, я?
Салли! Салли! Я же всегда был добр к вам.
Ни в одном лагере людям
не было так хорошо, как здесь.
Я же не могу спасти всех евреев.
Сорович!
Каждый должен понимать, когда остановиться.
Кому как не тебе это знать.
Ты обмочился.
Салли!
Что случилось, Салли?
Герцог.
Ты его...
Я хотел его остудить, но... я его отпустил.
Они...
Поставят нас к стенке.
Ты бы и сейчас был рад,
чтобы тебя расстреляли.
Все кончено. Войне конец.
Никто не придет.
Я не ищу мученической смерти.
У тебя есть карты?
Это наши!
Наши взяли лагерь.
Это конец - мы свободны.
Доктор Клингер, лагерный врач, заключенные
блоков восемнадцать и девятнадцать и...
Этого я знаю.
Эсэсовец.
Нет, нет, нет.
Предприятие Бернхард, заключенные...
Кончай их, сволочей.
Мы евреи...
Стреляй, жирные свиньи.
Еврейский нос, большие уши!
Не стрелять.
Мы заключенные.
Вот, Аушвиц. Плапплер, Адамович, Хаан.
Кто еще был в Аушвице?
Вот тут мы нагревали негативы доллара,
чтобы контуры расплывались.
Они угрожали расстрелять нас.
Вот Бургер. Наш герой.
Скажи что-нибудь.
Ну! Да, а потом стало поздно.
Был бы доллар, война пошла бы иначе...
у них было бы много угля...
Иногда было слышно красивую музыку.
Вот фунт, фунт.
Тут мы... хитро?
Я говорил, что надо подождать.
Я же говорил, просто надо,
пока все это не закончится.
Вот идиот.
Прочь отсюда, и все скорее забыть.
Куда, куда же?
Он мертв.
Фулл Хаус.
Фулл Хаус.
Мсье?
Мсье, делайте ставки.
Тридцать шесть красные, четные, пас.
Мсье, делайте ставки.
Ставки не принимаются.
Мсье, делайте ставки.
Тридцать, красные, четные, пасс.
Разменять?
Нет, нет, это сотрудникам.
Большое спасибо, мсье.
Мсье, разрешите предложить
вам