уйду отсюда.
Откуда ты знаешь эти вещи из
моей жизни с Фрэнком?
- Это прозвучит безумно.
- Попробуй ей.
Попробуй мне.
Несколько недель назад, я пошел в
госпиталь на обычную операцию,
но появились сложности.
И я умер. Только на несколько минут...
Это правда! Могу доказать это!
Он здесь, прямо сейчас, с нами.
Знаешь что? Просто остановись.
Что ты делаешь, это жестоко.
Как иначе я узнал все эти вещи?
Ну, должно быть ты знал Фрэнка.
Я не знаю, может ты был его дантистом.
Спроси меня что-нибудь еще, тогда.
Что-то, что я не могу знать.
- Как же ты живешь и такие как ты?
- Пожалуйста.
Один вопрос, и если я отвечу неправильно,
ты никогда меня больше не увидишь.
У Фрэнка были ночные кошмары,
снова и снова.
Он просыпался в слезах и он никогда
никому не говорил о них, кроме меня.
Что это было?
Утопление.
Мне снилось, что ныряю в воду,
и иду ко дну,
но когда поворачиваюсь, чтобы всплыть
я не могу, мое тело просто оцепенело.
Утопление. Он ныряет в воду,
и не важно как сильно он старается
всплыть на поверхность, он не может.
Эт оже верно, разве нет?
Даже не близко.
Нет!
Знаешь тот первый раз когда я встретила тебя?
И потом другие 10 или 12 раз после,
я подумала, "Что за ничтожество".
Но тогда я знала, что ты мелкая
монета, верно?
И я убедила себя, что я вижу
что-то человечное в тебе.
Знаешь, "Может он просто немного
эксцентричный,
"нужно немного поработать."
Но использовать интимные детали
о моем мертвом муже
чтобы стать ближе ко мне,
или бог знает по какой еще причине,
это непростительно.
Ты больной.
- Я люблю тебя.
- Не звони мне!
Ты соврал. Зачем ты сделал это?
Потому что ты бессердечный
сукин сын.
Который не любит никого кроме себя.
У нее уже был один такой.
Оглянись вокруг, дантист.
- Что?
- Это моя дочь.
Да, вы упоминали что-то о ней.
Она не разговаривает со своей сестрой,
ее единственной сестрой.
Она так злится из-за ожерелья когда я ушла,
но я просунула письмо под ее дверь
перед тем как умереть.
Оно все объясняет.
Но там был коврик на входе.
Я не знала, что письмо попало
под этот коврик.
Она никогда не найдет его.
Мой бог, ты решил докучать мне, так ведь?
У моего маленького сына есть мягкая
игрушка, белка.
Она была его любимая.
Он брал ее везде.
Не может спать без нее.
Но он потерял ее в день когда я умер.
Они не знают, что она просто под
передним сиденьем машины.
Она точно там, просто они ее не видят.
А сейчас, он кричит во сне
без нее каждую ночь,
потому что ему дорога эта игрушка,
мой подарок.
Я не могу помочь тебе.
Имеешь ввиду что не хочешь помочь нам.
Это - не правда?
Да, я скажу вам что еще верно,
не так ли?
Мы живем в одиночестве, тогда
и умираем в одиночестве.
И, очевидно, мы остаемся одни.
Это тоже правда, не так ли?
- Ты идиот!
- Простите!
Невероятно! Давай.
- Привет.
- Что за день.
Да, похоже, что зима надвигается на нас.
- Град.
- Что?
Даже как-то не вежливо без снега.
Есть ли более тупая форма
осадков, чем град?
- Нет, я полагаю что это наитупейшая.
- Джахангир?
- Да.
- Мы ведь друзья.
- Ну...
- Коллеги.
- Ага.
- У нас есть общие интересы.
- Ага.
- Мы разделяем работу и...
Панорамный рентген, например.
- Да.
- Мы почти близки.
- Нет, я бы так не сказал.
- Не близки, но... Что-то типа...
Ладно, не в этом дело, так ведь?
Слушай.
Я встретил женщину.
Такую женщину, что
заставляет тебя захотеть вернуться
во время до встречи с ней.
Какой бы адской не была жизнь тогда,
она не так плоха, как тот ад, что теперь.
Зная, что она ушла и не будет твоей.
Что я пытаюсь сказать
мог бы ты выписать мне
Перкокет? (наркотическое обезбаливающее).
Что?
Ладно, я могу выписать сам, могу же?
Законно. Это для моего сна и
притворюсь, что никогда ее не встречал.
Или дарвон.
Или викодин.
Просто как на счет 30, или 60,
если не хочешь
заставлять меня тебе надоедать.
И я буду вне твоих дел.
Я даже не хочу спрашивать про морфин.
Пойдем со мной.
- Что мы делаем?
- Просто садись.
- Нет.
- Сядь уже.
-