остыл.
Макбет!
Будь зол и смел и не страшись препон.
Никто из всех, кто женщиной рождён,
Не повредит Макбету.
Макбет непобедим, пока к нему
Не выйдет к Дунсинанскому холму
Бирнамский лес.
Нет, этому не быть!
Кто завербует лес? Как отделить
Деревья от корней?
Живи ж, Макдуфф! Мне нечего бояться.
Берегись Макдуффа! Берегись Макдуффа!
Но нет, себя вдвойне я обеспечу,
Возьму залог судьбы: тебе не жить,
Я страху бледному скажу: «Ты лжёшь»
И буду спать назло громам.
Макбет непобедим, коль не пойдёт
Бирнамский лес войной на Дунсинан.
Спи, заговор,
Пока не двинулся Бирнамский бор.
Взнесённый высоко, живи, Макбет,
Угаснешь ты от времени и лет,
Как должно смертным.
Неужель
Всё это правда?
Да, это правда.
Итак, отец твой умер.
Что будешь делать?
Мой жив отец, что ты ни говори.
Нет, умер он; как ты отца добудешь?
А как себе добудешь мужа ты?
Хоть двадцать штук могу купить на рынке.
Ты купишь их, чтобы опять продать.
Ты говоришь умно для лет твоих,
Совсем умно.
Отец — изменник, мама?
Да, он им был.
А кто такой изменник?
Тот, кто, поклявшись, лжёт.
Так, значит, всякий,
Кто это делает,— изменник?
Да, всякий, кто так делает,— изменник,
И должен быть повешен.
Значит, надо
Повесить всех, кто, раз поклявшись, лжёт?
— Да, каждого.
— Кому ж их надо вешать?
Конечно, честным людям.
Ну, тогда те, кто клянутся и лгут,—
просто дураки,
ведь их столько, что они сами могли бы
избить и перевешать честных людей.
Господь с тобой, моя бедная обезьянка!
Но как ты добудешь себе теперь отца?
Если б он умер, ты бы об нём плакала;
а если бы ты не плакала,
это было бы добрым знаком, что у меня
скоро будет новый папенька.
Что ты болтаешь, бедный малютка!
Храни вас Бог!
Сказать я должен: вам грозит опасность.
Бегите прочь, малюток захватив.
Пугая вас, я, может быть, жесток,
Но к вам беда, что много раз жесточе,
Уж близится.
Да охранит вас небо!
Куда бежать?
Не смею я остаться дольше здесь.
Я ничего плохого
Не сделала.
Где твой муж?
Надеюсь, не в таком нечистом месте,
Где господа, подобные тебе,
Его найти могли бы.
Он изменник!
Ты лжёшь!
Меня убил он, мама!
Нет ничего, погибло всё, когда
Мы цели достигаем без плода
Спокойствия.
Я так погряз
В кровавой тине, что уже навряд
Идти вперёд труднее, чем назад.
Отрадней жертвой быть,
Чем, умертвив, в тревоге вечной жить.
С каждым утром ударяет в небо
И крик сирот, и стоны бедных вдов,
И воплям скорби вторит свод небесный,
Гудит, как будто сострадает горю
Шотландии.
— Я не изменник.
— Но изменник — Макбет.
Наш край, я знаю, страждет под ярмом,
Вопит, исходит кровью; каждый день
Приносит раны новые.
Я знаю,
Что много рук в защиту прав моих
Поднимутся;
уж Англия любезно
Мне предлагает тысячи.
Кто там пришёл?
О Боже, удали скорее всё,
Что нас чужими делает.
Аминь.
В Шотландии по-прежнему?
Увы!
Отчизна наша бедная от страха
Не узнаёт сама себя!
Она
Не матерью нам стала, а могилой,
Где улыбаться может только тот,
Кто ничего не знает,
где никто
Не замечает вздохов, воплей, криков;
Где самая неистовая скорбь
Слывет пустым экстазом;
где никто,
Услышав похоронный звон, не спросит,
По ком звонят;
где увядают люди
Скорей цветов на шляпах;
умирают,
Не заболев.
Ну, что моя жена?
Что ж? Хорошо.
А дети?
Ничего.
Тиран их мира не нарушил?
Нет,
Я их оставил в мире.
Слишком скуп
Ты на слова; ну, как идут дела?
Пора на помощь! Ваш единый взгляд
Родит солдат в Шотландии,
и жёны
В сраженье кинутся, чтобы стряхнуть
Страданий бремя.
Радуйтесь! Уж мы
Готовы к выступленью.
Англичане
Дают нам десять тысяч войска.
Их
Предводит добрый Сивард — лучший воин
Средь христиан.
Желал бы я ответить
Вам радостью на радость!
Но в пустыне
Я лучше бы провыл мои слова,
Где б их никто не слышал.
Эти вести
Затрагивают…
общие дела?
Они всем честным людям
Доставят боль,
но большая их часть
Принадлежит тебе.
Пускай же слух твой не возненавидит
Навеки мой язык;
он поразит
Неслыханными звуками тебя.
Догадываюсь я.
—