и добуду новую рубашку.
- Нет, я в порядке. Спасибо.
- Прошу. Нет, настаиваю, Майкл.
Пожалуйста. Так будет лучше.
- Всё хорошо. Мне не
нужна рубашка. Опасибо...
- Я вас довезу.
- Ничего. Я смогу её починить.
- Прошу, это меньшее, что я могу.
Я пришел только чтобы узнать,
прочли ли вы мои сцены.
Да. Поговорим в машине.
Уверен, они хорошие.
- Вы что, не читали?
- Ну, не так буквально.
- Мистер Джеймс... я вас подвезу.
- Нет, порядок, спасибо.
- Мистер Ходжес сказал,
чтобы вы не садились за руль.
Правда? Как странно. Оадитесь, Майкл.
Мистер Ходжес сказал, чтобы вёл я.
Передайте мистеру Ходжесу, я скоро вернусь.
Я правда... хотел бы,
чтобы вы прочитали... осторожней!
Я не должен был допускать,
чтобы вы фехтовали без жилета.
Но я всё время делаю глупости.
И вся моя жизнь летит кувырком.
- Правда?
- Я бы никогда не спустил вас
с холма, но вы так отвлекались.
Так... в чём же... проблема?
Во-первых, мой брак.
Чудесная жена, я её обожаю.
Но я проказничал с несколькими дамами,
в деревне.
Я всегда такой. Склонен к самоуничтожению.
- Элиот, там...
- Это звучит немного...
- Элиот, осторожно! Элиот, смотри!
- Устали?
- Да.
Знаете, в чём проблема? Их запах.
Аромат их кожи так... пьянит...
Я говорил жене, что и не глядел на других
женщин... если бы отрезал себе нос.
- Что она ответила?
- Я мечу слишком высоко.
Элиот!!!
Майкл... Мне жаль, пытались дозвониться
в колледж, и кто-то позвонил мне.
- В чём дело?
- Твоей маме трудно дышать,
скорая отвезла её в больницу.
- В какую?
- Я тебя отвезу.
- Майкл, не долго, ты тут нужен!
- Да-да. Насколько всё плохо?
- Её спасли.
Она не сможет есть. Вся разваливается.
Перестала дышать?
Да. Курьер из аптеки принёс ей косметику,
а она вдруг падает и синеет.
Чёрт! Она никого не позволяла
нанять. Никого!
Мы чуть её не убили!
Она тут. К вам сын, миссис Берджесс.
- Привет, мама. Как ты?
- В порядке и намерена
продолжать в том же духе.
Хорошо выглядите, миссис Берджесс.
Они хотели проводить эксперименты надо мной.
- В смысле? Анализы?
- Эксперименты. Хотят вытянуть
из меня все нервы...
Думали, я сплю, а я слышала каждое слово.
- Зачем им твои нервы?
- Откуда я знаю? Продать, может.
- Мама, почему ты не ела?
- Не могла попасть на кухню.
- Почему?
- Видала там кое-кого.
Видела дьявола на кухне?
Ты живёшь в гостиной одиннадцать лет,
потому что дьявол в спальне.
- Как он попал на кухню?
- Я-то точно не знаю.
Мы с ним это не обсуждали.
Может, проголодался!
Мама, позволь кое-что объяснить.
Ты не хочешь на кухню.
Ты не разрешаешь мне нанять кухарку.
Ты уморишь себя голодом. Что нам делать?
- Найди Джонни Дельвеккио.
- Не могу!
- Почему?
- Потому что он каменщик.
- Нет-нет. Не поэтому.
Знаю, он не известный профессор, как ты
и отец, но он правда меня любит.
Он бы не позволил вытянуть из меня нервы.
- Ладно. Мне надо идти,
мама, прости. Люблю тебя.
- Ты хороший сын.
Спасибо.
До свидания.
Доктор Берджесс? Я хотела дать вам это.
Я актриса. Я играю в любительском театре.
Сэйди Томпсон в "Дожде",
Эмили в "Нашем городе".
У меня широкий диапазон... Очень надеюсь,
что ваша мама поправится. Спасибо.
Рад вас видеть. Наконец. Вернулись?
- В чём дело?
- Всё прекрасно.
Вы развлекались с мамой.
- А картина разваливается!
- Что происходит?
Фэйт хочет по-своему, Элиот по-своему.
Они не играют! Упёрлись, как два барана.
Ладно, поговорю с ним.
- Элиот, слышал, не ладится со сценой.
- Мой мальчик, она чудесна.
Просто восторг. Только одно.
Тарлтон никогда не стал бы
принуждать женщин.
Никогда не стал бы принуждать женщин?
Он хвастался этим. Говорил,
что похищал уйму американок.
Очень сомневаюсь. Не наш Тарлтон.
Может, это кто-то другой?
- Он был чудовищем! Животным.
- Я могу понять про животное,
но не вижу в нём чудовища.
Животное и чудовище! Слушай, он
это делал, и говорил, так и есть!
- Он не имел это в виду, буквально.
- В смысле?
Ну, мы говорим, думаем, играем с этим.
Да, вы в этом разбираетесь. Вам