- Что? - Разве ты хоть
немного не возбудился?
- Что именно ты пытаешься
заставить меня сказать? - Ничего.
- Я задал тебе вопрос. - Я думаю, ты знаешь,
на кого ты сейчас похож. - На кого?
- На Изабель. - А почему бы нет?
Она моя сестра-близнец.
- Вы близнецы? - Да. Она была бы я,
если бы она была мужчиной.
- Чушь собачья. Вы не одинаковые.
- Нет, одинаковые.
Мы сиамские близнецы.
Соединенные здесь.
Странный ты, Тео.
Полчаса назад я видел, что ты смотрел
на нее так, будто хотел задушить.
Я действительно хотел задушить ее.
Я тебя не понимаю.
- У тебя есть братья или сестры?
- У меня две старших сестры.
- И тебе никогда не хотелось их
задушить? - Конечно, хотелось!
Но я никогда не мастурбировал
перед ними, и я никогда...
Они никогда не заставляли меня
делать то, что я не хотел.
Ты думаешь, что Изабель
заставила меня, да?
Глубоко внутри я знал, что теперь
все уже не могло идти, как раньше.
Теперь ставки были подняты.
Но по крайней мере на какое-то
время, казалось,
что между Тео и Изабель наступило
некое перемирие.
А потом, однажды вечером...
Тео?
Что за фильм?
Что за фильм?
Назови фильм, в котором крест
отмечает место убийства,
или плати штраф.
- И ты тоже, Мэттью.
- Я?
- А я что сделал?
- Назови фильм... или плати штраф.
Время вышло!
Время вышло? Ты даже
не дал мне попробовать!
Фильм?
"Лицо со шрамом", Хауард Хоукс, 1932.
А штраф?
Что ж...
Теперь...
Как ты знаешь, Изабель, я не садист.
Я только хочу, чтобы все были
довольны, все без исключения.
Так что я хотел бы, чтобы ты...
и Мэттью...
занялись передо мной любовью.
Но не здесь.
Меня не привлекает спать в чужой
противной сперме.
- Не обижайся, Мэттью.
- Где?
В запасной комнате. Перед Делакруа.
Может, одно произведение
вдохновит другое.
Я не сделаю этого!
- Не сделаешь? - Ты бы не сделал.
- Мэттью - не мой тип.
Ну хорошо.Мне нужно в туалет.
Мэттью!
Мэттью...
Мэттью...
Да?
Это глупо.
Выходи оттуда.
Хорошо.
Хорошо.
- Поздно, поздно!
- Слушай... слушай,
мне больно!
Я не люблю драться,
я против насилия!
- Я не собираюсь сопротивляться, смотри!
- Тогда заткнись, хорошо?
- Хорошо. - Знаешь, Мэттью,
ты не очень-то любезен.
Неужели перспектива заняться
со мной любовью так неприятна?
Я вас видел, видел вас
вместе в постели.
О! Наш гость шпионил за нами.
Не очень-то дружеский
поступок, Мэттью.
Особенно учитывая, что мы
были так гостеприимны.
- Послушайте... - Тссс!
- Я не сопротивляюсь!
Что это?
Как мило с твоей стороны, Мэттью,
хранить мое изображение на сердце!
Я не...
Эй, Мэттью!
Эй! Ну же!
Очнись!
Ну же, очнись!
- Изабель?
- Нет, я Тео.
А где Изабель?
Тебе придется помочь мне.
Прости!
Это был самый лучший раз!
А вчера?
В папином кабинете...
Считаешь, тогда было лучше?
- Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!
- Что? - Не вынимай.
Хорошо.
Мэттью...
Моя любовь...
моя первая любовь...
моя большая любовь,
моя большая любовь...
мой Валентино!
Мой забавный Валентино...
Знаешь, я думал, у тебя
было много любовников.
Когда я первый раз увидел
тебя у Синематек, тебя и Тео,
ты выглядела такой крутой,
такой искушенной.
Как кинозвезда.
Я и была ею.
Я играла, Мэттью.
Как получилось...
Как получилось, что вы
с Тео вместе вот так?
Тео и я? Это была любовь
с первого взгляда.
- Но он никогда не был в тебе.
- Он всегда во мне.
А что будет...
Что будет, если ваши родители узнают?
- Этого не должно быть.
- Да, я знаю, но...
а если бы?
Этого не должно быть никогда, никогда.
Предположим, это произошло.
Что бы ты...
Что бы ты сделала?
Я убила бы себя.
- Ты куда?
- На кухню.
- Нужно перекусить чего-нибудь.
- Удачи.
Тео?
Тео?
Что?
Хочешь меда?
- Нет, спасибо.
- Мед хорош!
Действительно хорош, попробуй!
- Просто попробуй, он действительно...
- Нет, спасибо!
Я хочу, чтобы ты знал,
что я благодарен тебе.
Благодарен?
Помнишь, что ты сказал мне тогда
в кафе про себя и Изабель?
Ты был прав.
Для меня...
вы двое -
как две половинки одного человека.