в фабрику терроризма.
Таков этот человек.
Для самого Арафата это ново -
пытаться руководить государством.
Он был революционером.
А для лидера революции
стать политическим лидером -
это довольно трудная перемена.
И что мы должны делать?
Ждать здесь? Ждать их?
Это глупо. Но что делать!
Смотрите, дождь пошел!
- Что у вас за магазин?
- Цветочный.
Как видите, он пуст.
Они закрывают переход. Мы не знаем,
как выбраться отсюда и как попасть обратно.
Говорят, что мы можем провезти
только еду или йогурт.
Мы что, можем прожить только
на йогурте? Или на хлебе?
Мы хотим провозить цветы,
жить своей жизнью.
Я возьму вот это. Гроздь бананов.
Один из арабских поэтов, которым
я восхищаюсь, умер два года назад.
Он сириец, не обязательно
израильтянин. Его зовут Каббани.
Он говорит: "Пришло время
арабам начать
настоящую войну за освобождение".
Он говорит, что мы должны
освободиться от величайшей Империи,
которая как ярмо
лежит на наших плечах.
и что это за Империя?
Империя Слов, Поэзии.
Он говорит: "2000 лет
мы были неспособны
использовать язык должным образом".
Посмотрите хотя бы на арабские буквы.
Они выглядят, как орнамент.
Потому что буквы, слова должны быть
предназначены, чтобы делать жизнь
прекраснее, легче. Понимаете?
Зачем нужно быть такими мелочными
в каждом слове, в каждом..?
Это другой менталитет.
А если мы торгуемся, и вы говорите:
"Это стоит десять долларов".
Я говорю: "Даю вам два".
Мы сходимся на шести.
Как они это назовут?
Это рынок.
Но если вы хотите вести переговоры
и спросите у меня совета,
я сказал бы: первое - будьте осторожны,
никогда не делайте предложений.
Спросите и подождите, пока
что-нибудь не потребуют.
А именно, в переговорах вы должны
отвечать, а не начинать их.
Создавать ситуацию.
Будем говорить о конфликте
или об Арафате?
Это будет об Арафате,
если он будет Арафатом.
Если он проявит себя сильной
личностью, с характером,
то будем говорить о нем.
Если же он будет сидеть
вот так и говорить...
те же вещи, которые он говорит
всем репортерам...
не знаю, далеко ли мы уедем...
Во-вторых, что очень важно,
не стараться выиграть слишком много.
Выиграв очки, ты можешь
потерять партнера.
И если нечто тебе не нужно,
не настаивай.
Если это не чрезвычайно
важно для тебя.
Вы можете уделить нам
сегодня час? Всего час?
Один час. Сегодня,
в течение ближайших часов.
Один час. И все.
Потому что я не могу гарантировать, что мы
вернемся в следующий понедельник или вторник.
- Я посмотрю.
- Один час.
Мы создаем новых людей.
Вместо того чтобы быть беженцами,
мы станем борцами.
Мы никогда не вернемся назад.
Мы никогда не откажемся от процесса
мирного урегулирования
и никогда не вернемся к насилию
и конфронтации.
Возврата к конфронтации
и насилию нет.
Если меня выберут, я снова
буду президентом
Палестинского государства.
Если нет,
я хотел бы вернуться к работе
гражданского инженера.
Он отличается от Хамас в том,
что Хамас говорит
по-арабски и по-английски
о том, что их цель -
уничтожение Израиля.
Арафат говорит об этом
только по-арабски,
а по-английски он говорит о мире,
о примирении и так далее.
Но он лжет.
Арафат - большой лгун.
Мы должны обращать внимание
на престиж других людей.
Ведя переговоры, от Арафата
можно получить,
выказывая ему уважение,
гораздо больше, чем споря с ним.
- Гораздо больше чем что?
- Чем споря с ним.
А, споря.
- Но у нас нет для этого терпения.
- Нет. Нет.
Здравствуйте, Оливер.
- Как дела?
- Хорошо.
- Добрый день. - Добрый день.
- Как дела? - Хорошо.
Я просил один час перед тем, как он
отправится вечером в Бейрут.
Всего один час. Он сказал, что если
он не поедет в Бейрут, то проблем нет.
Если же он поедет, я все равно постараюсь
с ним встретиться. Но это означает...
Премьер-министр Израиля
Ариэль Шарон заявил,
что Ясиру Арафату не будет позволено
принять участие в завтрашнем
важнейшем Арабском Саммите,
если Америка не признает,
что Израиль имеет право...
...Израиль мог бы