был более кровавым
за последние 18 месяцев конфликта...
Все знали, что евреи собрались
праздновать свое освобождение.
Они хотят взорвать нашу свободу.
Они хотят взорвать нашу религию
и наше существование.
Ни одна страна не может позволить себе
просто сидеть и смотреть на это.
- Я только что звонила Моратиносу.
- И что он сказал?
Уезжать. Завтра. Кто-нибудь позвонит.
- В Иерусалим. И ждать там.
- Господин Арафат никого не принимает?
Они сказали, что не могут
никого принять.
Сказали, что перезвонят.
Вот и все, что я знаю.
В течение 50 лет они делают
ставку на силу, на запугивание,
На войну, на насилие.
Пусть хоть раз они
сделают ставку на мир!
Если что-нибудь случится в Рамалле,
то это случится сегодня ночью.
Может быть из-за погоды
у нас есть шанс.
Мне звонили из Нью-Йорка.
Буш повсюду, на всех телеканалах.
Он воспринимает это как личное дело.
Так что теперь Буш полностью склонился
на сторону Шарона в конфликте.
Так что мне интересно, воспримет ли
это Шарон как зеленый свет
чтобы избавиться от Арафата.
Он не сказал именно так,
но они сказали, что они предпримут
действия против правительства.
Палестинского правительства в Рамалле.
Каков будет ответ?
Уничтожить резиденцию?
Я бы предложил остаться,
потому что что-то произойдет.
Давайте поспим. Послушаем
грохот танков сегодня ночью.
Будем смотреть телевизор.
С рассветом, часов в шесть,
у нас может оказаться репортаж.
Да, правильно. Посмотрим,
что будет завтра утром.
Может, нам нужно будет
быть в Резиденции к шести.
Остаемся на связи с министром.
Я бы сказал - давим по полной программе.
Следим за событиями
и будем готовы к отступлению.
Я не думаю, что проблема в том, когда и как мы
выберемся отсюда. Я об этом не беспокоюсь.
Меня беспокоит разрушение. Я имею в виду -
Буш и уничтожение Резиденции.
Если они разрушат Резиденцию, возможно,
палестинцы немедленно ответят,
и на улицах пойдет
ожесточенная перестрелка.
Это было бы ужасно. И мы это
должны будем освещать, кстати.
Вблизи Ясир Арафат выглядит
побежденным, но не сдавшимся.
Он проводит сейчас чрезвычайное
ночное заседание своего кабинета.
Он говорит: "Я готов к
немедленному прекращению огня".
Но он не заявил об этом открыто.
Марафонское заседание длится уже семь часов.
Хватит ли этого, чтобы остановить
Израиль? Возможно нет.
Окончательное решение будет принято
в течение ближайших часов
его старым врагом - Ариэлем Шароном.
Шарон хотел выгнать его.
Сегодня? Это политика
вчерашнего вечера?
Да. И он знал, что мы
не останемся в правительстве.
Значит, если бы вы могли схватить его,
вы его выслали бы из страны?
Шарон думал, что это ограничит
его возможности поддерживать или...
Куда бы вы его выслали?
Проблем нет. Он может поехать в Ир...
У него есть, куда поехать.
Весь арабский мир.
Я бы посадил его на судно, "Korin A".
Раньше его загружали
50-ю тоннами оружия,
теперь бы его загрузили сэндвичами,
хорошими напитками, к которым
он привык. Он привык жить красиво.
Вывел бы его в открытое море,
и пусть едет, куда захочет.
Я думаю, что это пошло бы ему на пользу,
а не уменьшило бы его значение.
Он был бы свободен отдавать
приказы, передвигаться.
- Для него было бы лучше вернуться
в Тунис или... - О, да. Для него.
Поэтому вы против политики
его изоляции и изгнания?
Нет. Здесь кроется большее.
Я считаю, что мы должны
вести переговоры.
Мы в Израиле знаем
настоящую цену миру.
Мы пытаемся отрицать это,
откладываем,
мы боимся открыть глаза.
Но все мы знаем цену и то,
что мы должны заплатить ее.
Так что, хотя на сегодня
это кажется невозможным,
существует вмешательство
с неожиданных сторон,
которое приведет нас к миру.
Скажу откровенно. С этим парнем
непросто познакомиться.
Он проводит все время в окружении
множества людей.
Он все время борется и изворачивается.
Он как крыса на тонущем корабле,
прыгает с одной доски на другую.
Это тяжело. Очень тяжело говорить.
Эти пять парней передо мной как чертовы трусы
уставились на