мной, соколики!
Сотня!
За мной в атаку!
Аня, не уходи!
Не уходи, Аня!
Не уходи, Аня!!!
Слушай сюда!
Слушай сюда!
Головной ко мне,
остальные прямо!
За сохранность пленных
отвечаете по всей строгости
военно-революционного времени!
Чтоб доставить в штаб в целости!
Отдайте это Подтелкову.
Мелехов! Молодец!
- Да ты ранен, никак?.
- В ногу.
- Кость цела?
- Вроде.
Наголову!
Наголову разнесли!
Офицерский отряд так
распушил, что и не собрать.
Ты в штаб?
Передай Подтелкову, что
Чернецова я беру на поруки.
Вот так и передай.
Езжай.
Подтелков, зараз гонят пленных.
Ты читал записку Голубова?
Плевать мне не Голубова!
Мало ли ему чего захочется!
На поруки ему Чернецова, этого
разбойника контрреволюционера?
Не дам!
Революционным судом судить
и без промедления наказать!
Голубов сказал,
берет на поруки.
Ты чего вылез?
Лежал бы. На поруки...
Ты знаешь, сколько он крови
на свет выпустил? Море!
Сколько он шахтеров перевел?
Не дам!
Тут орать нечего!
Вас тут много судей!
Ты вот туда пойди! А над
пленными вас много распорядителей!
Я был там! Не думай,
что на тачанке спасался.
А ты, Мелехов,
ты с кем гутаришь?
Офицерские замашки убирай!
Ревком судит,
а не всякая там...
Уложите его.
Ну, орелик...
Попался, гад!
Изменник казачества!
Предатель! Подлец!
Разбегайтесь, господа!
Господи, прости меня, грешного.
Это что ж такое делается?
А ты думал - как?.
Али лоб контре
под пулю подставим?
Маманя, едут.
Едут, маманя!
Здорово!
- Здоровый?
- Рану получил, под Глубокой.
Нужда заставила там
огинаться! Шел бы домой.
Да ты, Дуняха, черт тебя
знает, какая девка-то вышла!
А я думал, дурненькая будет.
Ну уж ты, братушка!
Сын-то какой, погляди!
Дай мне моего сына поглядеть.
А дочь-то, Гриша!
Ну, возьми же!
Ну что, не узнаете
папаньку-то, орехи лесные?
Наташа, возьми их,
а то я на порожки не влезу.
Табачищем-то прет!
- Дарья, на стол собирай.
- У него своя жена есть.
К масленой блины
с каймаком будем исть.
- Ну, признал папаньку?.
- Признал.
- Это тебе, маманя.
- Милые мои...
- Ба, он на полу валяется.
- Ничего.
Карга старая,
а туда же - перед заркалой.
Батя, тебе.
Ну, спаси Христос.
А я фуражку присматривал.
В лавке нонешний год их не было,
а старую в пору на чучело надевать.
Ты чего ж, дрючок старый?
Господи, ну и глупа ты!
Ить самовар - не зеркало.
Вот он, казачок
лейб-гвардии казачьего полка!
На императорском смотру
первый приз захватил.
Седло и всю амуницию!
Вот он я!
Наташа.
Дуняшка.
Петро.
Дарья.
- Ну, а энто кому?.
- Мне.
- Да ты как полковник.
- Крестов-то!
Прикинь, Гриша.
Прикинь, батяня будет довольный.
Чего ж ты, задаром
заслуживал, что ли?
Фу, какой ты пышный!
Народи ты себе таких, чекатуха.
По крайней мере два сыночка -
и обое в люди вышли.
Ну, будя.
Арбузы соленые есть?
Ну как же! Наташа.
Пока народ не подошел,
расскажи Петру, что там делается.
Папа, а чего вы
водичку из рюмочки пьете?
Дерутся.
Большевики где зараз?
С трех сторон: с Таганрога,
с Тихорецкой, с Воронежа.
Ну а... ты какой же
стороны держишься?
Я-то?
За Советскую власть.
Дурак!
Петро, хучь ты втолкуй ему.
Горячий он у нас,
как необъезженный конь.
Разим ж ему втолкуешь?
А мне нечего втолковывать,
я и сам не слепой.
Фронтовики что у вас гутарют?
Да что нам эти фронтовики?
Поиграли мы в большевиков
на фронте, пора и за ум браться.
Мы ничего чужого не хочем,
ну и нашего не берите.
Ты, Гришка, подумай.
Парень ты не глупый.
Казак - как он был казак,
так казаком и останется.
Вонючая Русь у нас
не должна править.
А то знаешь, что
иногородние зараз гутарют?
Всю землю разделить
на души. Это как?.
Иногородним коренным,
какие в Донской области
живут издавна, дадим землю.
А шиша им!
Вот им выкусить!
- Здорово, служивый!
- Здорово.
Телка испужал, горластый.
Ишо не хватало...
Ну, Пантелей Прокофьевич,
магарыч станови.
- Хлеб-соль.
- Седайте с нами.
Чего ж Михайло Кошевого не видать?
Да тут он, на хуторе.
Ты чего, Валет, здесь?