Какой станицы?
Вёшенской, ваше
императорское высочество.
За что имеешь крест?
Я бы... мне бы
по надобности сходить...
По надобности, ваше
императорское высочество.
По малой нужде.
Пожалуйста, в следующую палату,
ваше императорское высочество.
- Ты, каналья!..
- Я тебе не каналья, гад!
На фронте вас нету!
Отправьте меня домой!
Отправим!
Убирайся к черту!
Стоять!
Признал, признал...
Дед Сашка! Спишь?
Отцы-святители! Гришка!
Откуда тебя холера взяла?
Вот так гость!
Ну, садись, покурим.
Ну, дидко, живешь?
Землю топчешь?
Топчу помаленечку.
Я - как ружье кремневое,
мне износу не будет.
Аксинья как?.
Что ж Аксинья... слава Богу.
- Танюшку где похоронили?
- В саду под тополем.
Так...
- Ну, рассказывай.
- Кашель меня замучил...
Все живы-здоровы.
Пан вон попивает.
- Аксинья как?.
- Она в горничных теперь.
Знаю.
Ты бы покурить свернул.
У меня табачок первый сорт.
Ты говори, а то я уйду.
Я же чую, что ты слово какое-то,
как камень за пазухой, держишь.
- Бей, что ли.
- И вдарю!
- Бей!
- Вдарю.
Силов я не набрал молчать,
и мне, Гриша, молчать прискорбно.
Говори.
Змею ты грел!
Гадюку прикормил!
Она с Евгением свалялась!
Каков голос!
- Верно говоришь?
- Баба - кошка.
Кто погладил, к тому и ластится.
А ты не верь, веры не давай!
Покури.
Стучал ты как, а я уснула...
Не ждала...
Любимый мой!
Ты чего дрожишь?
Пойдем скорей.
Озяб я.
- Гришенька...
- Ну, ладно, ладно.
Не ждала...
Давно не писал.
Думала, не придешь ты.
Хотела тебе гостинцев отправить,
а потом, думаю, погожу,
может, письмо поучу.
А ты на горнишную не похожа.
На экономку скорее.
Гриша... давай я тебя разую.
Ой, Гришенька...
Что ж ты кричишь?
Аль не рада мне?
Вот он, георгиевский кавалер.
Однако ты возмужал, брат.
Надолго прибыл?
На две недели,
ваше превосходительство.
Дочь-то похоронили.
Жаль, жаль...
Григорий?
Ты откуда?
Из Москвы, в отпуск.
Вот как.
Ранен был?
Так точно.
Я слышал... Каким он
молодцом стал, а, папа?
- Кавалер!
- Да...
Никитич, подавай!
Ваше благородие, дозвольте
прокатить вас по старой памяти?
Что ж, сделай милость, поедем.
Ну-ка, позволь.
Эх, и прокачу ж я вас,
Евгений Николаевич!
Прокати, на чай получишь.
Премного вами довольны.
Спасибо, что Аксинью мою
не забываете, кусок ей даете.
Возвращайтесь поскорей!
- Ты что?
- А вот что!
Скотина!
За меня!
За Аксинью!
За меня!
За Аксинью!
Ишо тебе за Аксинью!
Черт, загнал коня!
Григорий!
Гадина!
Сука!
Гриша!
Гриша, прости!
Господи! Маманя!
- Дождь?
- Идет.
Сотник прячет марьяж.
Сотник, вы разгаданы.
Никогда не ходите от третьей дамы.
Чего это ты ноне?
Небось, станицу во сне видал?
Угадал.
Степь приснилась.
Так замутнело на душе...
Осточертела царева службица.
Чего уставился?
- Ну-ка, к свету.
- Погоди.
Враги ваши -
австрийские и немецкие...
- Чего?
- Вот.
''Враги ваши - не австрийские
и немецкие солдаты,
обманутые так же, как и мы,
а собственный царь''.
Крепко.
''Собственный
промышленник и помещик''.
В баньку бы неплохо.
В нашей землянке остается котел
поставить: воды хоть отбавляй.
Мокро, хозяева, мокро.
Благодарите Всевышнего, что сидим
у болота, как у Христа за пазухой.
На чистом наступают, а мы едва
по обойме за неделю расстреливаем.
Лучше наступать,
чем гнить заживо.
Мы рвемся в бой!
Сотник, вы как, рветесь в бой?
Я? 8 бубен.
В крести рвусь.
Не для того держат казаков,
чтобы уничтожать их в атаках.
Для чего же?
Для чего?
Когда на фронте начнутся
волнения, - а это неизбежно:
война начинает
солдатам надоедать, -
вот подавлять
мятежников бросят казаков.
Ересь мелешь.
А почему же ересь?
Потому что ересь есть ересь.
Увлекаешься, милейший. Откуда
ты знаешь о будущих волнениях?.
А если предположить нечто обратное?
Союзники разбивают немцев, война
завершается блистательным концом.
Тогда какую роль
ты отводишь казачеству?.
Что-то не похоже на конец,
тем более блистательный.
Я ведь недавно из отпуска.
Ну и как там, в Петрограде?
Гремит