вас принесло, земляки?
А мы в обувательских, снаряды
вам привезли, только воюйте.
Это от матери тебе.
- А ты чего приехала?
- Да с батей.
Маманя забоялась: случись
чего, он один на чужой стороне.
- Здорово, соседка.
- Здорово, сосед.
Господи,
и поглядеться-то некуда.
Заправду говорят, мыслишку
держите дальше границ не ходить?
А зачем дальше идтить?
Выбьем мужиков
с казачьей земли - и по домам.
По домам...
Вот придавят чеха,
а потом как жмякнут всю красную
армию, которая по ним была,
и потекет из нас мокрая жижа.
Одно слово - Россия!
Шутишь, что ль!
Не пужай! Аж возле пупка
заноило от дурацкого разговора.
А по мне хоть всю жизнь воевать.
Люблю энто дело.
Выходи!
Не успели войтить, уже выходи.
Опять, значит, на позиции.
А вы гутарите: границы.
Какие могут быть границы?
По домам надо!
Ну, пошли.
Ну-ка, Проша.
Поди погляди, чего там.
Хочу погутарить с тобой.
На той неделе я ездил к Петру.
Ихний полк за Калачом зараз.
Они, сынок,
там неплохо поджились.
Петро, он дюже
гожий к хозяйству.
Дал мне чувал одежи, коня, сахару.
Конь справный.
Погоди. Ты сюда
не за этим заявился?
- А что?
- Как что?
Люди ить, Гриша, берут.
Люди! Берут!
Своего мало?
Хамы вы!
За такие штуки на германском
фронте людей расстреливали!
Не сепети, я у тебя не прошу.
Мне ничего не надо.
Ты об себе подумай.
Скажи, богатей какой нашелся.
Да и что ж не взять с энтих,
какие к красным подались?
Грех с них не брать.
Ты мне оставь это!
А не то живо провожу отсель!
Давай коня.
Степан Астахов явился.
Слыхал?
Как это?
Аксинья к нему вернулась.
Ты бы внукам гостинцы послал.
Какие с фронта гостинцы?
Я на заставу.
Дарья!
- Чего ишо?
- Подсоби.
Ой, Господи...
Вы, батя, и со своим
дерьмом не расстанетесь.
Молчи, шалава. Буду
я им ишо котел оставлять.
Из тебя хозяйка,
как из Гришки-поганца.
Батюшки! Родимый!
Греха не боишься!
За что сирот обижаешь?
Станичники, ну-ка, подсобите.
За что сирот обижаешь?
Отдай хомут.
Отдай ради Господа Бога.
Ты Бога оставь.
Твой-то комиссар, никак?.
Раз ''твое-мое-Богово'',
значит, - молчок, не жалься.
Прощай, бабочка, не гневайся.
Вы себе ишо наживете.
Тебе вспомянется!
Ишо отольются вам наши слезы!
Нет, правда за нами
и сила за нами.
Вы находитесь, господа,
в историческом зале
со стен которого
на нас смотрят герои
другой народной войны,
войны 1812 года.
Было время, когда
Париж приветствовал
своих освободителей -
донских казаков.
104 года назад наш атаман
граф Платов гостил в Лондоне.
Теперь мы ожидаем
союзные войска в Москве!
Мы ожидаем вас, чтобы
под звуки торжественных маршей
и нашего гимна
вместе войти в Кремль,
вместе испытать всю
радость мира и свободы!
За великую, единую
и неделимую Россию! Ура!
Господа!
Господа, гимн!
По врагам революции огонь!
Станичники, что же вы?!
Братцы, куда же вы?
Стой!
За власть Советов вперед!
Вставай, проклятьем заклейменный,
Весь мир голодных и рабов!
Кипит наш разум возмущенный...
Ну что?
Без погон приехал?
Иди, поручкайся с братом.
Тоже вчера прибег.
Матерю порадуйте.
Жена вон,
ребятишки истосковались.
Да, вот какое дело...
Григорий!
Григорий Пантелеевич, что ж ты,
как сурок, на пече лежишь?
Слазь!
Пропали мы, батя!
Чадушка моя.
Жалкий ты мой...
Молочка кислого положить?
Как же ты думаешь?
Отступать, значит?
А то как же?
Офицеров-то они не милуют.
Может, вы думаете
оставаться, а я уж...
Не уж, я поеду.
А дом как же?
Это что ж, знатца, вы уедете,
а мы должны оставаться?
Добро будем оберегать?
Через него, может,
жизни лишишься!
Да сгори оно ясным огнем!
Не останусь я.
Ежели хутор миром
тронется, и мы не останемся.
Пеши уйдем.
Дуры! Сучки!
Цытьте, окаянные!
Мущинское дело,
а они равняются.
Ну давайте все бросим
и пойдем куда глаза глядят.
А скотину куда денем?
За пазуху покладем? А курень?
Скотину можно с собой угнать.
Угоним!
Старая корова починает.
Докель ты ее угонишь?
Бездомовщина!
Ух, ты, поганка!
А овец?
Ягнят куды денешь?
Наживал