тяжелый момент!
Вас продали
казачьим генералам!
Ваши командиры - изменники!
Брехня!
Опомнитесь!
Вашей рукой хотят задушить
рабоче-крестьянскую власть!
Не смей! Не смей.
Убить всегда успеешь.
Слава бойцу-коммунисту!
Вы можете меня убить...
Дайте сказать!
Дайте сказать!
Вы можете меня убить, но я
повторяю вам - опомнитесь!
Ваш командир полка...
Осип Давыдович!
Вас... ввели... в заблуждение.
Но коммунизм...
все равно...
Смерть!
Смерть коммунистам!
Врагам трудового крестьянства!
Бей их!
Гонят! Ведут!
Ведут пленных!
Врагов гонят.
Иван Алексеевич
гляди-ка какой...
Гляди, Котлярова гонят.
Вижу.
Бессовестными глазами глядит.
Довольно, хватит им.
Нагулялись.
Земельки захотели, а?
Вашего хуторца пригнали.
Покрасуйтесь на него,
на сукиного сына.
А другой-то,
Кошевой Мишка, где?
Один ваш хуторец.
Да по куску на человека
и энтого хватит растянуть.
Ну-ка, сосед.
- Здорово, кум.
- Здорово, кума Дарья.
А расскажи-ка,
родненький куманек,
как ты кума своего, моего мужа
Петра Пантелеевича убивал-казнил.
Нет, кума Дарья.
Не казнил я его.
Как это не казнил?
Ить это же вы с Мишкой
Кошевым казаков убивали.
Был я в том бою.
Был!
Дашка, что ты?!
Своих побьешь!
Ах ты, сука.
На какую-то веревку заперлись.
Дома-то есть кто?
Чего это ты?
Мать, Наталья где?
Да чего у вас тут?
Пленных давно прогнали?
Побили их.
Ой, Гриша!
Дашка наша, стерва проклятая,
сама Ивана Алексеевича стрельнула!
Чего ты брешешь?
А Штокман? Кошевой?
Не было их с пленными.
А маманя забоялась с Наташкой
в хате спать, к соседям ушла.
А Дашка откель-то
пьяная пришла, пьянее грязи.
Зараз около амбара спит.
Гадюка!
Здравствуйте, господа старики!
Здравия желаем,
ваше превосходительство!
Милости просим принять
хлеб-соль от казачества.
Благодарю вас.
Прошу.
Вы видите, на хуторе остались
только старики, бабы и мальчишки,
которые не могут носить оружия.
Начинайте.
Все казаки сражаются на разных
фронтах за наше общее дело.
Мелехова Дарья Тимофеевна!
- Мелехова!
- Тута я!
Что?
А, да...
Вы - вдова убитого
хорунжего Мелехова?
Да.
Сейчас вы получите
деньги, 500 рублей.
Правительство Дона благодарит вас
за выказанное вами высокое мужество
и просит принять сочувствие.
Мне можно идти?
Да-да, разумеется.
Мы награждаем
женщин, проявивших
в боях с большевиками
большое мужество.
Первая из награжденных
мною - жена офицера -
сама убила прославившегося
жестокостью комиссара.
Господи!
За что это тебе?
За кума Ивана Алексеевича,
Царство небесное сукину сыну.
А энто... за Петю.
- Куды тебе их?.
- Чего куды?
- Деньги куды денешь?
- Куды хочу, туды и дену.
Это, маманя, Петю поминать.
Вселенскую панихиду
закажите, кутьи наварите.
А мне бы теперича ишо крестов
нахватать и сейчас в генералы!
Офицеры-то все на фронте,
а кто будет стариков
обучать маршировке?
Вот их и предоставят
под мою команду,
а я уж с ними,
со старыми чертями, управлюсь!
Вот как я буду ими командовать!
Старики, смирно!
Бороды поднять выше!
Кругом, налево шагай!
И пошли мои старички.
Ать-два, ать-два.
Не балуйся. Подуй.
Ой, Господи...
Чего это ты?
Ну, будя, будя...
Скоро помру я, Натаха.
Да полно тебе, чего мелешь?
Ты меня шибко не целуй.
Почему?.
Заразная я.
Доигралась...
Да ты не боись,
так-то уж не пристанет.
Вот что, Натаха,
хочу повиниться перед тобой.
Мне ить так и так не жить.
Чье колечко?
Да ты погоди обмирать-то.
Кольцо-то знаешь чье?
Да, соседки Аксиньи.
А за что она мне его
подарила, ну-ка, прикинь.
За то, что Гришу к ней вызывала.
- А ты и не догадывалась?
- Догадывалась.
А догадывалась, чего ж
ты у него не допыталась?
Хочешь, я у Аксиньи все допытаю?
Она мне все дочиста расскажет.
Не хочу я твоей услуги.
Ить не из жалости ты
призналась, что сводничала,
а чтобы мне тяжельше было.
Верно.
Рассуди сама,
не мне ж одной страдать.
А ты своего дюже любишь?
Как умею.
Значит, дюже.
А мне вот не приходилось.
Мне бы теперича
сызнова жизню начать...
Могеть, и я бы