вам ишо о смерти
думать, Господь с вами.
Нет... пора мне.
Детишек береги, соблюдай,
пока Гриша возвернется.
А я уж, видно, не дождусь.
Ну а к чему идтить в церковь?
- Аль нельзя так?.
- Нет, Миша, не проси.
Маманя и так благословила
со слезьми. Нельзя так.
Ох, девка...
И чего мне с тобой делать?
Гришенька!
Родненький мой!
Кровинушка моя!
Помирать собралась маманя.
Чего тебе?
Ну, старик, получай вольную.
Переизбрали тебя.
Меня назначили.
- Слава тебе, Господи.
- Сдавай дела.
Вот тебе, соколик
ты мой, бумажки.
Вот тебе ишо бумажки.
Во! Бумажки.
А вот тебе...
Во! Хуторская печать.
Забери ради Христа все это.
А мне куды уж?
Восьмой десяток живу,
мне с Богом пора беседовать,
а меня председателем назначили.
- Секретарь где?
- Ась?
- Секретарь, говорю, где?
- В поле жито сеет.
С Егорьего дня глаз не кажет.
Придет бумага какая важная,
а его с собаками не сыщешь.
Я-то с трудом расписываюсь,
а читать и вовсе не могу.
Печать становить могу.
Вот и все хуторское хозяйство.
Денежных суммов нету.
А атаманской насеки при
Советской власти не полагается.
Вот коли хочешь, могу
тебе свой костыль отдать.
Ну, дед, будем считать,
что дела от тебя я принял.
Теперь катись
отседова к едреной бабушке.
- Куды?
- Домой иди!
А, ну ладно.
Я тебя сразу признал.
Кошевого, покойника, сын?
- Он самый.
- Ну, будь здоров.
Ступай, ступай.
- Чего это ты?
- Гриша приехал.
С радостью тебя.
- Ну, здравствуй, Миша.
- Здравствуй, здравствуй.
Давно мы с тобой не видались.
Будто сто лет прошло.
Да, давненько.
С прибытием тебя.
Спасибо.
Породнились, значит?
Пришлось.
Чего это у тебя кровь на щеке?
Бритвой порезался, спешил.
Ты чего?
Хочу позвать
кого-нибудь валушка зарезать.
Надо хозяина
встретить как полагается.
Скажи Прохору Зыкову, чтобы
в землю зарылся, а достал самогонки.
Он в энтом деле
лучше тебя разберется.
Покличь его вечерять.
Ну... хозяйка?
Григорий Пантелеевич!
Григорий Пантелеевич!
Милушка ты мой!
Вот и не чаял,
и не думал дождаться.
- Совсем пришел?
- Совсем, вчистую.
До какого ж чина дослужился?
Был помощником
командира полка.
Чего ж так скоро тебя отпустили?
Не нужен стал.
Через чего ж это?
Не знаю, должно, за прошлое.
А Михаил где?
На базу.
Платона Рябчикова
с месяц назад расстреляли.
- Что ты говоришь?
- Истинный Бог.
Потом погутарим.
Что ж, товарищ командир, выпьем!
Заходи, Ксюша.
Садись, гостем будешь.
Здравствуйте.
Здравствуй, Ксюша.
Садись.
Односумка! Ксюша!
Вместе отступали,
вместе вшей кормили.
Выпей за здоровье
Григория Пантелеевича.
Ты его не слухай,
он уж набрался.
С приездом вас,
Григорий Пантелеевич.
А тебя, Дуняшка, с радостью.
А тебя с чем?
С горем?
И меня с радостью.
С великой!
Тяни ее всю
до капельки, ради Христа.
Умеешь сказать прямо,
умей и пить прямо.
Мне нож вострый
в сердце, когда остается.
Ты, Михаил, в этом
деле хуже, чем телок.
А я в напитках толк знаю.
Вот есть такое вино -
не успеешь пробку вынуть,
а оттуда пена идет,
как из бешеной собаки.
Я в ту ночь до трех раз с коня
падал, как ветром сдувало.
Такое вино бы
натощак по стакану.
Ну, как ты?
Ох, всего не перескажешь.
- Придешь?
- Приду.
Кувшин с собой не возьму.
Душа не дозволяет
ходить с порожней посудой.
Зараз приду, жена
зачнет меня казнить.
Ты до дому-то дойдешь?
Раком, а доползу.
Али я не казак, Пантелеевич?
Даже очень обидно слухать.
Стой.
Что ж, потолкуем, Михаил?
Давай.
Что-то у нас не так.
Не по душе тебе
мой приезд, так, что ли?
Так. Не по душе.
- Почему?.
- Лишняя забота.
Я думаю сам прокормиться.
Я не об этом.
Тогда о чем же?
Враги мы с тобой.
- Были.
- Да, видно, и будем.
Почему?.
Много ты наших бойцов загубил.
Через это не могу так
легко на тебя глядеть.
Этого из памяти не выкинешь.
Крепкая у тебя память.
Ты брата Петра убил, а я тебе
что-то об этом не напоминаю.
Ежели все помнить, -
волками жить.
Поглядел бы я на тебя,
как бы ты со мной разговаривал,
ежели б зараз кадетская
власть