Да святится имя Твое;
да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя
и на земле, как на небе;
хлеб наш насущный дай нам на сей день;
и прости нам долги наши,
как и мы прощаем должникам нашим;
и не введи нас в искушение;
но избавь нас от лукавого.
Ибо Твое есть Царство и сила
и слава
во веки.
Аминь.
Садитесь.
Сегодня очень печальный день для меня.
Через несколько недель мы все хотим отпраздновать вашу конфирмацию.
На протяжении нескольких месяцев мы пытались донести до вас слово Божье
и сделать из вас несущее ответственность человеческое наследие.
Что же мы видим сегодня?
Кричащих обезьян,
недисциплинированных, ведущих себя как семилетние ученики.
Но ещё печальнее
для меня то,
что моя собственная дочь
играет главную роль в этом мерзком спектакле.
В прошлом году
Я привязал белую ленту к её волосам.
Белый цвет, как вы знаете,
цвет невинности.
Лента должна была помочь Кларе отстраниться от греха,
эгоизма,
зависти,
непристойности, лжи и лени.
В начале года
я наивно полагал,
что она достаточно созрела,
что эта лента ей больше не нужна.
Что она стала достаточно ответственной,
будучи дочерью духовного лидера...
Анни?
Анни? Где ты?
Руди? Что ты здесь делаешь?
Ты почему не в кровати?
Не могу уснуть.
Поэтому ошиваешься здесь?
Я проснулся, а тебя рядом не было.
Папа проколол мне уши.
Болит?
Да, немного.
Поэтому ты плачешь?
Я уже не плачу.
Красота требует жертв.
Кажется, так говорят.
Иди спать.
Анни сейчас придёт.
Я давно не носила серёжек, поэтому проколы зажили.
В Троицкую неделю
я надену мамины.
Красивые.
Ты видел?
Через несколько дней после того, как Клара упала в обморок,
что нас всех напугало,
и как у неё прошла лихорадка и слабость,
я пришёл навестить управляющего накануне Троицы,
чтобы вновь одолжить повозку.
После моего предложения выйти замуж Ева писала мне раз в неделю.
Я чувствовал, что ей одиноко в большом городе,
и она намекала мне, чтобы я приехал к ней как можно быстрее.
Я хотел провести с ней субботу
и вернуться домой в воскресение,
чтобы приготовиться с пастором к церемонии конфирмации.
Управляющий ушёл на лесопилку,
но должен был вернуться с минуты на минуту.
Здравствуйте, сэр.
Привет, Эрна.
Он милый.
Тебе он нравится?
Да, очень.
Он очень болел прошлой зимой, я уже говорил.
Да, очень болел.
Но доктор вылечил его, слава Богу.
Наверное я вернусь вечером.
Я уверена, что отец придет выпить кофе
в 4 часа.
Тогда я присяду.
Может вы чего-нибудь хотите? Кофе?
Наверное уже готово.
- Нет, спасибо. Я сяду и подожду.
- Сэр!
Сны сбываются?
Ну это зависит от того..
От чего?
Хотите знать от чего?
Если ты мечтаешь быть первой в классе и прилежно учиться,
твоя мечта может исполниться.
- Я не это имела в виду.
- А что тогда?
Имею в виду, если вам снится что-то,
что вам даже не спится после такого по ночам,
это исполнится?
И что же тебе снится?
Ну расскажи.
У тебя что-то на уме.
Расскажи мне.
Мне снилось, что Карли,
- ну тот мальчик...
- Я знаю.
С ним должно случиться что-то ужасное.
Ужасное?
Как что, например?
Не знаю.
Как то, что случилось с Зиги.
Только гораздо хуже.
Но ведь он такой милый. Никому не сделал ничего плохого.
Ну же..
Это всего лишь сон. Не воспринимай настолько серьёзно.
Сны не сбываются. Тем более такие.
Но иногда мои сны сбываются.
Что ты имеешь ввиду?
Прошлой зимой
перед тем, как заболел Густль,
мне снилось, как мой брат открыл окно у себя в комнате
и мог умереть.
И его окно действительно открылось, он простудился, почти умер.
О чём ты говоришь?
Это же чушь!
Мы договорились встретиться на вокзале,
поскольку Ева не хотела, чтобы видели нас вместе.
Она жила с дальними родственницами,
что позволило её родителям
быть в курсе всех событий, связанных с ней.
Она похудела, что сделало её ещё более привлекательной.
Я был в восторге от сочетания в ней застенчивости
и почти детской открытости.
Значит всё не так ужасно?
Нет, но подметать волосы целый день...
С близнецами было веселее.
Но всё