но в Вест-Энде
между улицами Обри и Доминьон,
между Портаж авеню и Ассинибойном,
растянулась огромная игровая площадка,
кишащая диковинами.
Продуваемые ветрами
американские горки
и чертовы колеса, окутанные
морозом половину года,
хэппилэнд для нас,
холодных виннипегцев.
Хэппилэнд... держит нас счастливыми.
Весь сон, весь сон.
Мне нужно проснуться,
как-то не закрывать глаза.
Мне нужно выбраться отсюда.
Мне нужно выбраться отсюда.
А что, если?
Что, если я сниму фильм об исходе?
Пришло время крайних мер.
Мне нужно сделать свой Хэппилэнд,
на Эллис, 800.
В честь того, что могло бы быть
65-летней годовщиной свадьбы родителей,
я сниму на месяц
дом, в котором вырос.
Причина всего, как обычно, мать.
Страстно желает она погрузиться
в прошлое своего дома.
Я нанимаю оборудование.
Налоговые льготы. Я делаю кино.
Только здесь могу я как следует
воссоздать исконные серии
из истории моей семьи.
Только здесь могу я выделить сущность
того, что, изменяясь,
держит меня в Виннипеге.
И, возможно, когда в своем фильме
я её выделю,
я смогу освободиться от отвратительной
власти семьи и города
и уйти раз и навсегда.
Я все не только снимаю,
но и мелочно заношу в журнал,
это странное погружение
в глубь времени.
Примерно 1963-й, время, в котором,
скорее всего, и скрыт
ключ ко всем воспоминаниям и чувствам,
лишающим меня воли по сей день.
В моей старой комнате мама
расставляет все так, как было раньше.
Старый черно-белый телевизор
в одном углу,
горшок, мягкий диван, удобное кресло.
Месяц я буду спать
на своей старой кровати,
буквы Y-U-G все еще криво
вырезаны на этой двери,
чтобы Санта знал, что я здесь.
Все так же, как в детстве.
Отец не попал в рамки эксперимента.
Я решил вывести его из формулы.
Мать ужасно по нему скучает,
с тех пор как он умер 30 лет назад,
и настаивает на его исключении.
Мы пришли к компромиссу
и делаем вид,
что его эксгумировали
и перезахоронили в гостиной,
под курганом, скрытым ковром.
Кажется, это ее подкупило -
по крайней мере, пока.
Для восстановления своего окружения
я нанял актеров играть братьев и сестру.
Найти их было нетрудно.
Вообще-то я могу удовлетвориться
и не самым большим сходством
с древними оригиналами.
Моя сестра Джанет, в 1967-м взявшая
золото на панамериканских играх,
а теперь входит в Спортивный
Зал Славы Манитобы.
Мой брат Кэмерон, умерший
в 1963-м в 16 лет.
Мой брат Росс, вечная
большая шишка в кампусе.
Мой пес Тоби – проживший до 11,
никогда дрессировке не поддававшийся -
его играет Спэнки, собака моей девушки.
Актеры играют всех, кроме мамы.
В последний момент женщина,
сдающая дом,
решила, что не хочет уходить.
Она кладет понемногу увлажнителя
на всякие вещи
(мать) ...все наши старые вещи...
Кажется, эксперимент проходит хорошо.
За первые несколько часов
сделаем что-нибудь полегче, и все -
актеры, мать, странная женщина,
которая не хочет покидать свой дом -
уютно устроились вокруг телевизора
и смотрят единственную теледраму,
произведенную в Виннипеге.
Не пытайся умаслить меня.
Это все слова. Слова. Слова.
Все, что ты умеешь – это слова.
Сейчас я в самом деле сделаю это!
Это ежедневная теледрама
под названием «Человек на карнизе»,
а моя мать исполняет в нем с 1956-го
главную женскую роль.
Не думай, что они не знают,
что ты трус и ребенок,
который всегда поступал по-своему.
Ты и так выглядишь вызывающе,
выставляя меня напоказ
и заставляя грязь лизать перед
всеми этими журналюгами внизу.
Каждый день в полдень.
Один и тот же сверхчувствительный парень
понимает что-нибудь не так,
взбирается на оконный карниз
и угрожает спрыгнуть.
- Я собираюсь прыгнуть.
- И каждый день его мать появляется
в ближайшем окне и призывает
вспомнить причины, чтобы жить.
Хоть ты так и не думаешь,
ты никогда не разочаровывал меня.
Не заставляй меня делать это.
Боже, а когда ты был лучшим
ребенком Гудзонова залива,
я так была горда, я даже еле дышала.
Этот костюмчик в клетку.
И волосок к волоску.
Не