пытайся умаслить меня!
- (рассказчик) К концу каждой серии...
- (парень на карнизе) Я люблю тебя, мама.
...сына убеждают
уйти в безопасное место.
Но на следующий день
он снова снаружи.
(объявление) В следующей серии…
Самоубийство на углу Портаж и Главной!
Мать не пропустила ни дня
за 50 лет шоу.
Как удивительно, что после
полувека игры на ТВ
она сопротивляется играть саму себя
в моем захватывающем эксперименте,
который не только раскрывает
семейные тайны,
но и создает новый жанр.
- (человек) Шесть-альфа, с собой.
Можно мне сценарий?
Ей было бы так намного лучше.
Она всегда упорно противоборствовала
моим важнейшим идеям.
Просто чтобы показать мне, кто главный,
она забудет роль или переставит согласные,
что угодно, лишь бы испортить дубль.
А, с машиной? Прошу прощения.
Нет такой вещи, как авария!
- Ладно, попробуем еще раз.
- Да, я тут просто немного налажала.
Я просто знаю, что она
специально все усложняет.
Извини, я все дальше и дальше
отхожу от роли.
Мы боремся за каждую сцену, но ее отказ
делать всё так, как было на самом деле
становится уже, я думаю,
фактом, важным для науки.
О многом говорит.
- Эээ, можно снова послушать?
- Конечно. ''Никакой невинной...''
Это будет отличный месяц,
месяц моего великого исхода.
Хорошо, и стоп!
Исключительный шанс этот месяц.
Кому еще удалось препарировать
собственное детство?
Первая полная сцена –
выпрямление ковра в зале,
то, что мы делали в каждый
чертов день моего детства.
Невероятный источник
всеобщего расстройства,
потому что коврик вообще не мог
никогда распрямиться,
как бы его ни натягивали.
И мать всегда пилила нас
со стороны.
Актеры играют слабо,
плохо изображая расстройство,
поэтому вместо них
расстраиваюсь с той стороны камеры я.
Вдохновенный Спэнки
пытается помочь,
мешаясь под ногами, как всегда
делал усопший, усопший Тоби.
Почти вся информация, полученная
из этой реконструкции, бесполезна.
Но все же она работает.
В данный момент мать.
Никогда не недооценивайте
упорство виннипегской матери.
В 1957-м Виннипег был ввязан в
скандал с вязом в Вулсли,
росшим в середине Вулсли Авеню.
Он был окружен бордюром
и газончиком.
В «Хотите верьте, хотите нет» его называли
самым маленьким парком в мире.
В 1957-м мэрия выписала бригаду,
чтобы выкорчевать вяз.
В последующем противостоянии
дюжина соседствующих старушек
окружила дерево, взявшись за руки,
чтобы отразить пилы бригады.
- Вскоре прибыла полиция,
С «воронками» и всем таким
для старушек.
Собралась толпа. ''Если они хотят спилить
это дерево'', – сказала одна старушка,
''им придется сначала спилить нас''.
В конце концов дело решилось миром,
Когда новый мэр Стивен Джуба,
остановил свой Кадиллак
и отослал рабочих домой.
- На этой же неделе вандалы,
очевидно, работающие на мэрию,
взорвали дерево динамитом.
А что, если? Что, если бы мэрия иногда
прислушивалась к народу?
1919.
Вернувшиеся солдаты
и полиция справа.
Наши рабочие слева.
Прекраснейший момент славы
Во всей драме нашего города,
Всеобщая Стачка 1919-го.
Стычка с демонстрантами,
большая демонстрация выплескивается
со всех сторон, встречаясь в центре.
Встречаясь где? В тот день
перед школой Св. Марии для девочек.
Школа Св. Марии для девочек,
где дрожащие принцессы
среднего класса
трепетали от страха их отцов
перед рабочими -
страха, что им когда-нибудь
придется платить по справедливости.
Но рабочим нельзя помешать.
Ни полицейские дубинки,
ни богатство буржуазии
не могут остановить их приговор.
Газеты изобразили рабочих
большевистскими насильниками,
возбуждая в обеспокоенных
отцах девочек дрожь паранойи
и заставляя монахинь,
вечно одурманенных монахинь,
тупых, как их индюки, раздуваться
от всепожирающей паники.
Виннипег был горном
континентального рабочего движения.
Смелые люди, делавшие, что должно,
научившие новое поколение
отбрасывать девчачий страх неизбежного.
Рабочие.
Рабочая вечерняя школа -
и даже некоторые самые ярые ученики
спят на ходу
прямо на