может быть для них веской.
- Ты говоришь, как Селдом.
- Он прав.
Я тоже мог быть подозреваемым.
Да, как и я.
Да, как и ты, как все.
Не позволяй Селдому забивать
себе голову, малыш.
Не дай ему сбить себя с пути.
Это то, что случилось с тобой, верно?
Ты все еще влюблена в него.
Это не смешно.
Извини.
Кажется, что Селдом повсюду.
Это кошмар.
Нет ничего из того, что я сделал, чего он
уже не сделал, и,
несомненно, намного лучше, чем я.
Ты хочешь, чтобы я сказала,
что ты трахаешься лучше, чем он?
Нет.
Я хочу, чтобы ты солгала и сказала мне,
что я умнее.
Иди к черту.
Знаешь, что разозлило меня?
Меня разозлило, что я был не
единственным за тем столом, кто спал с тобой.
Это было давно.
Когда тебе было тринадцать лет?
Он звал тебя, а ты бежала как
маленькая карманная собачка,
чтобы он дал тебе еще один пинок.
Да, я такая...
Точно такая же, как ты.
Я думаю, тебе лучше сейчас уйти,
все кончено.
Я, правда, не хочу ничего знать
ни о тебе, ни о Селдоме.
Ты такое же дерьмо, как мы все.
Мы посредственности, и все, что
посредственные люди могут делать -
это напиться и забыться.
Оставь меня в покое.
За посредственностей этого мира!
За вульгарность и глупость!
Кембридж опять дал нам пинок под зад.
Что?
На что ты смотришь? Это правда, не так ли?
Тебе нужно оставить математику
и писать вместо этого детские книжки.
Успокойся.
Давай уйдем отсюда.
Однажды Спятивший Шляпник выйдет
из шкафа и трахнет всех вас в задницу!
Перестань, пошли.
О чем ты говоришь?
С какой ты планеты?
Если бы ты перестал трахать всех,
кто движется, и был бы более
внимательным, ты бы понял.
Генри Вилкинз? Кто такой Генри Вилкинз?
Он убийца Кеннеди, кто же еще?
Он доказал последнюю теорему Бормата?
По крайней мере, по слухам.
Он устраивает демонстрацию в течение
следующих трех дней
на конференции Теории Чисел в Кембридже.
Он решил самую чертовую сложную
математическую задачу за последние 300 лет.
И ты знаешь, кто будет там, показывать
эту демонстрацию? Я! Юрий Иванович Подоров!
У тебя есть доказательство
последней теории Бормата?
Нет, конечно, нет, но оно бы у меня было,
если бы твой друг Селдом не украл ее у меня.
Так это...
Это был я, кто пришел к выводу, что гипотеза
Бормата не могла быть решена
без формулировки Таниямы.
Для каждой модульной формы
есть эллиптическая кривая
и для каждой эллиптической
кривой есть модульная форма.
Ты пьян.
Да, я пьян, но восемь лет назад я не был.
Я ходил к Селдому, объяснял ему, просил его
помочь мне попасть в группу Теории Чисел
в Кембридже и ты знаешь, что он сказал
мне о моей идее? Это абсурд.
Это абсурд!
А теперь благодаря этому маленькому
абсурду Генри Вилкинз войдет в историю.
Очевидно, он в тайне работал
над Борматом семь лет.
Почему в тайне?
Что значит "почему"?
Потому что они украли его у меня.
Это была моя идея.
Но они не знают, как это сделать.
В их подходе есть ошибка.
Но это еще не было доказано.
Не противоречь мне.
Ты на их стороне, не так ли?
Вы все против меня,
вы пытаетесь украсть мои идеи.
Вы не прочитаете мои мысли!
Помогите мне! Меня обокрали.
Помогите мне, они пытаются убить меня.
Если ты не заткнешься,
я убью тебя, черт возьми.
Успокойся.
Ублюдки! Чертовы англичане
и их чертовы хорошие манеры.
Если они тебя используют, то делают
это самым мерзким способом.
Гай Фокс
Добро пожаловать на вечеринку.
Я думаю, Вам никто не сказал
о дресс коде для этого мероприятия.
Старый добрый Гай Фокс
был впереди своего времени.
Он пытался взорвать парламент с королем,
лордами, всем чертовым правительством внутри.
С тех пор 5 ноября каждого года у нас
устраивается праздник,
на котором мы сжигаем его изображение.
Хотя в наше время мне трудно Вам сказать,
празднуется ли его неудача или блестящая идея.
Говоря о конспираторах, нет,
не смотрите сейчас, будьте осторожны.
Несколько рядов позади меня сидит
высокий чернокожий джентльмен.
Вы помните его?
Да.
Он следит за мной уже три дня,
он один из людей Петерсена.