Публика - ослы.
Ты халтурила.
С начала и до конца.
Не смей так говорить мне,
козёл хренов!
Вон из комнаты! Что ты понимаешь?
Ты можешь меня бить,
сквернословить, можешь
орать, сколько хочешь,
но твоя игра сегодня
была из рук вон.
И я не начну
репетиции "Наших дней",
когда ты играешь, как
больная астмой актрисулька.
- Тогда найди кого-нибудь ещё!
- Не глупи, Джулия!
Я снимаю пьесу в субботу.
А затем ты поедешь за границу.
Отдохнёшь.
Навести свою мать в Джерси.
Начнём работать над
"Днями", когда ты...
коргда вернёшься.
Всё настолько плохо?
Да.
Не позволяй миру
портить себя.
И как говорил Джимми Лэнгтон:
"Для тебя существует только театр."
Ненавижу себя. Я шлюха.
Я просто сука,
прогнившая насквозь.
Тем не менее, ты великая актриса.
Не сегодня.
Нет, не сегодня.
Дорогой, я, я
так устала.
Так глупо веду
себя, я--
Ты прав. Ты прав.
Надо уехать отсюда.
Спасибо.
И никаких сквозняков,
это очень важно, Джулия, дорогая.
Тётя Керри и я проследим,
чтобы ты никогда не была на сквозняке.
И носить надо тёплые носки
и шерстяные свитера.
Я скорей надену саван.
Ну ладно,
поговорим об этом утром.
Мисс Эйвис Крайтон.
Добрый день.
Добрый день.
Я Майкл Госслин.
Добрый день, М-р Госслин.
Что вы нам покажете?
Это будет сцена
из "Двенадцатой ночи".
Виола.
Хорошо, прошу вас.
У вашей двери сплел бы я шалаш,
К моей душе взывал бы, к той, что в доме
Повторите, как будто у вас простуда.
Прошу прощения?
Не могли бы вы повторить,
но так,
как будто у вас жуткий насморк.
У вашей двери
сплёл бы я шалаш
К моей душе взывал бы, к той, что в доме.
Писал бы песни о любви несчастной
и громко пел бы
их в безмолвьи ночи.
Кричал бы
ваше имя--"
Cпасибо. Можете чихнуть?
Что?
Можете хорошо, сильно чихнуть?
Думаю, да.
Я прошла, Том, я прошла!
-Я прошла!
- Молодец!
Она идёт.
Не волнуйся так, дорогая.
Скажи, "вот телеграмма"
как будто это самая
обычная на свете вещь.
Да, но я ненавижу телеграммы.
Джулия, дорогая,
присядь, и... расслабься.
Что случилось?
Ну, боюсь, тут
для тебя телеграмма.
О, как мило.
Я только сейчас понял,
как ужасно я скучал
по тебе всё это время.
И я. Как же я скучала!
Давай, расскажи мне все сплетни.
А, давай.
Джонни Гор-Баркер сошёлся
с Банти Робинсон.
Нет!
Не мог он.
Она ж страшна как смерть.
Ну, не думаю, что Джонни Гор-Баркер
думал при этом о смерти, скорее наоборот.
И все говорят об этой новенькой.
- Ты наверняка знаешь.
- Какой новенькой?
Той, что играет с тобой
в новой пьесе.
Зовут её, вроде,
Эйвис Крайтон.
Майкл говорит, она
станет новой Джулией Ламберт.
Да, да, он писал мне.
Это моя идея. Я рада.
Она очень хороша.
Какое потрясащее
великодушие.
Лондон полнится
слухами, Джулия.
Правда?
Говорят, тебе очень
была нужна поддержка.
Тебе уже лучше?
Думаю, моё тщеславие было
задето больше, чем моё сердце.
Мне так жаль, Джулия,
что тебе пришлось страдать.
Я люблю тебя. Всегда любил.
И буду любить.
Чарльз, мы далеко от дома.
Здесь никто нас не знает.
А... Милая...
Что?
Пожалей своё
тщеславие.
Я его не достоин.
В этом нет смысла.
Я люблю
так... по-своему.
Джулия, мы же всегда
знали об этом.
Будучи великой актрисой,
ты не можешь быть столь наивной.
Я люблю тебя более,
чем ты можешь представить,
но...
Но что?
Я играю за другую команду.
Чарльз.
О, дорогой.
Привет.
Привет.
Я так рада, что ты с нами!
Это не совсем роль,
но это престиж!
Здравствуй, дорогая.
Привет, Майкл,
Я хотел бы представить
нашего уважаемого автора,
М-р Уолтер Гиббс.
Не могу выразить, как я горжусь тем,
что вы играете в "Наших днях".
Спасибо.
Но вы написали мне громадную
речь в завершение пьесы.
Надеюсь, что выучу.
Помнишь мисс Крайтон?
- Мисс Ламберт.
- Как я могла забыть?
Играет Сибиллу.
Мисс Ламберт, я хочу
чтоб вы знали--
Вы не встречаетесь с Томом?
Иногда.
Мисс Ламберт, я хочу, чтоб Вы знали
я вложу в эту пьесу
всё, что у меня есть.
Вложу абсолютно всё.
Нет, нет, не надо быть
расточительной.
Так, хорошо,