будет встречаться с дезертиром.
Возможно, будет стоить мне головы,
но это ничего по сравнению с тем,
чего будет стоить вам, прекрасная
госпожа, если принцесса узнает,
что вы меня не впустили. У меня
послание от моего господина.
- Принцессы здесь нет.
- А где она?
Я не могу этого сказать.
Милостивая госпожа, прошу вас!
Это очень срочно!
Она в Квидленбурге. Я здесь только
для того, чтобы забрать её вещи.
Значит, я еду с вами в Квидленбург.
- Так не годится.
- Почему? Как лакей принцессы.
Знаешь, кто ты? Моя погибель.
Всё не так плохо, хотя мне и говорят,
что я как нарыв на мягком месте.
Прошу прощения, милостивая
госпожа. Я что-то не так сказал?
Подожди снаружи, пока стемнеет,
я возьму тебя с собой.
Ваше высочество.
Что ты сказала? Ты подменила моё
письмо к Тренку?
Да.
Майор Яшинский принудил меня.
Он угрожал, что отправит на фронт
моего жениха, если я не сделаю
этого.
Прошу вас, простите меня, ваше
высочество, прошу вас.
Хватит, Мария, довольно, довольно,
Мария. Ничего не поделаешь.
Впусти сюда Николая.
Ваше высочество, простите мне моё
вторжение. Речь о моём господине.
Тренк знает, что ты здесь?
Нет, я здесь по своей воле.
Он исходит из того, что вы о нём
больше не хотите знать.
Письмо...
Мой господин не хотел дезертировать.
Яшинский хотел его убить.
Я тебе верю.
Ты не знаешь, что для меня это
известие. Ты можешь взять письмо?
Честь имею доложить, да.
За этим я сюда и приехал.
Ты храбрый и мужественный человек,
Николай.
Ты понимаешь, что начинается война?
Есть война или нет, человек вроде
меня живёт, чтобы не попадаться.
На пушечный выстрел от крепости.
Пруссаки собираются наступать,
мы должны привести в готовность
артиллерию, иначе мы не сможем
держать крепость под обстрелом,
чтобы провести артподготовку.
Господин Фон Дер Тренк, что, как
выдумаете, предпримет Фридрих?
Но поразмыслите хорошенько.
Жизнь многих наших людей зависит
от ваших оценок.
Что вы знаете о численности?
По оценкам около 12 тысяч человек,
кроме того, около 50 тяжёлых орудий.
Но наши лазутчики не слишком
надёжны.
Мы больше рассчитываем на вас
и ваши знания, Тренк.
- Мы в вас нуждаемся.
- 12 тысяч человек - это не много.
Да, но достаточно чтобы удержать
крепость, если мы не найдём решения.
К тому же мы не знаем,
что ваш король имеет в резерве.
Итак, Тренк, мы слушаем, вам слово.
Предлагаю провести рекогносцировку,
тогда я смогу вам сообщить
точную оценку положения.
Хорошо, согласен.
Как, по-вашему, имеет ли мнимая
атака с фронта под прикрытием артиллерии
шансы на успех? Если мы одновременно
направим главные силы с востока?
Отсюда крепость неприступна. Возможно,
у неё есть лишь одно уязвимое место.
В чём дело, Тренк?
Увидели дьявола?
Нужно узнать численность и позиции.
С этих пор мы не можем рисковать.
Ладно, пошли.
Тебя мучает совесть, да?
Фридрих довёл меня до такого
положения. Но теперь, когда я должен
сделать так,
чтобы как можно больше наших
товарищей простились с жизнью...
Не знаю, Мартин. В своём сердце я
по-прежнему пруссак.
Нет, ты не пруссак, ты сентиментален.
И довольно с этим!
Отечество не очень с нами обходилось,
чтобы мы были перед ним виноваты.
Видит Бог, ни в чём.
- Приятель, где палатка Фон Тренка?
- Вон там.
Где ты был?
Честь имею доложить, Николай
Венцель, выполнив тайную миссию,
вернулся.
- Ты не в себе?
- Успокойся, мы не одни.
Я должен бы тебе всыпать!
Из-за такого пустяка играть
жизнью!
Вот. Пустяк.
"Я хочу ещё раз поговорить с тобой
с глазу на глаз, прежде чем
предаться скорби и отчаянию.
Ты больше не помнишь обо мне!
Твоя любящая Амалия".
Она меня любит.
Боже мой, она меня любит.
Прекрати. Что стряслось?
Она написала мне! Я должен с ней
увидеться. Немедленно!
У тебя совершенно отшибло рассудок?
Ты опять хочешь дезертировать?
Подумай хорошенько!
Возможно, это - ловушка!
Николай, скажи что-нибудь. Ты не
можешь толкнуть его к несчастью.
Проповеди не подействуют. Сейчас
он, как язычник, просто не