Глац.
Как вы видите, никто не входит и не
выходит. Так будет по моему приказу.
Поистине жалкое назначение для
честолюбивого офицера.
Во всяком случае, сестра короля
защищена от ваших преследований.
Снимите с меня верёвки и шпаги
помогут нам расставить всё по местам.
Я - офицер, как и вы, и имею право
защищать себя от оскорблений.
Уведите его.
- Приказ исполнен?
- Так точно, он в Глаце.
Побег исключён?
Полагаю, да. Трое или четверо
пытались, но недалеко ушли.
- Сигнал тревоги слышен за 20 миль.
- Избавьте меня от подробностей.
- О вас не доложили, принцесса.
- Этикет! Ради Бога!
Похоже, он стоит над законом.
Это так, ваше величество? И слово
короля тоже стоит над законом?
Чего ты хочешь?
Всего лишь справедливости. Больше
ничего. Нельзя требовать того, что
невыполнимо. Ты сам так сказал. Я
хочу справедливости для Тренка.
Где он?
- В крепости Глац.
- На неопределённое время.
Насколько ты сочтёшь достаточным?
Я желаю, чтобы он доверился моей
милости.
- Он хочет не милости, а
справедливости.
- Справедливость - это я!
Почему не предъявлено обвинение?
Не было процесса? Ничего?
Потому что Тренк уличен в
государственной измене. Доказанной.
Оставьте нас наедине, Борг.
Я доверил Тренку свою тактику
ведения войны, а он ведёт переписку
с врагом. Он изменил государству
и мне. Почему бы тебе не заниматься
своими обязанностями, подобающими
женщине дома Гогенцоллернов?
- Забудь Тренка.
- Никогда.
Я не допущу, чтобы моя сестра имела
связь с безвестным помещиком.
Никогда.
Я была права.
Ты жесток.
И ты упорствуешь в своей
жестокости, что намного хуже.
Ты как наш отец.
Тебе пора выйти замуж. Я найду тебе
подходящего мужа.
И на этот раз ты подчинишься
моему желанию.
Выше высочество. Что привело вас
сюда в такую погоду? Ваше
высочество.
- Кирнбергер.
- Вы насмерть простудитесь.
Пойдёмте со мной. Переоденьтесь
в сухое. А ты, разожги камин.
Не могу поверить.
У нас самый прогрессивный король
во всей Европе,
к тому же философ и великолепный
музыкант.
И этот великий король так презрел
офицера своей лейб-гвардии,
что презрел закон и справедливость?
Ох, нет.
Ох, нет.
Для нас было бы гораздо проще,
если бы он ненавидел его.
Вас обоих?
Это усложняет дело.
Нет, ничего.
- Кирнбергер.
- Да?
Я ничего не могу сделать для
Тренка.
Из-за меня, лишь из-за меня,
он взят под стражу.
На неопределённое время.
Это бесчеловечно.
Будем уповать на милость
вашего брата.
Когда уляжется гнев, он станет
собой.
Или заставит меня действовать.
Мой тюремщик угощает меня чистой
водой. Чему я обязан, Шелль?
Подарок от меня.
Чего вы хотите? Вряд ли это просто
любовь к ближнему.
Я любопытен. Почему майор
Яшинский так вас ненавидит?
- Он был моим наставником.
- Он говорит, что вы здесь пожизненно.
Пожизненно? Это вздор!
Я невиновен!
Я знаю троих, кто утверждает так же.
Один из них сидит здесь уже 12
лет.
Но меня не судили.
Даже не предъявили обвинение.
Буду с вами откровенен, Шелль,
помогите мне выбраться.
Вы понимаете, что говорите? Если я не
доложу, мне это может стоить головы.
- Не знаю почему, но я вам доверяю.
- Вы не первый, кто хочет выбраться.
Я имею в виду не побег, а процесс.
Я хочу доказать свою невиновность.
Таким способом ещё никто и никогда
не покинул крепость.
Отчего вы хотите в отставку?
Я - неблагородный паразит.
Слова короля.
Вы - мужественный офицер.
Да, когда я нужен, потому что
офицерский состав обескровлен.
Но через 6 дней после окончания войны
меня перевели в этот гарнизон,
где служат одни разжалованные,
опустившиеся и калеки.
Значит ли это, что вы хотите
дезертировать?
Вы называете это дезертирством,
я называю это началом новой жизни.
Я собираюсь в Америку. Там есть место
для всех, значит и для нашего брата.
Я вас понимаю, но для меня об этом и
речи быть не может. Я всё потеряю.
Титул, состояние, семью.
А мне терять нечего.
Вы - прусский офицер.
Честь, вот что вы можете потерять.
- Что ты здесь делаешь?
- Я, я,