был
очень понятлив.
Он только попросил меня обождать с
разводом, пока не вырастут дети.
Теперь они выросли, все трое, и покинули
дом.
Теперь я могу требовать развода.
А что говорит на это ваш муж?
Он сто раз меня спрашивал, что неправильного
в нашем браке, раз я хочу развестись.
А я ему отвечала, что невозможно
продолжать такие отношения, без любви.
Тогда он спросил меня - в чем состоит
эта любовь?
А я ему сто раз повторяла, что и сама
не знаю,
...как можно описать то, чего
не существует.
А какие у вас были отношения с детьми?
Я имею в виду ваши чувства.
Я никогда не любила своих детей. Теперь
я это знаю.
Раньше я думала, что любила их.
Но теперь я знаю, что никогда их не любила.
Хотя я была для них хорошей матерью.
Я делала все, что могла. Хотя никогда
ничего не чувствовала к ним.
Могу представить, что вы сейчас
думаете.
Вот как?
По-моему, вы подумали, что вот эта госпожа
Якоби такая скучная и избалованная женщина.
У нее есть все, что можно пожелать.
А она не перестает причитать над чем-то
иллюзорным и далеким...
...что она называет любовью.
Ведь есть и другие вещи: Дружба...
Возможно, я думала в этом направлении.
Я вам кое-что скажу, госпожа адвокат.
Я брожу вокруг с представлением о себе
самой.
И это представление не сходится с
действительностью только в одном пункте.
Простите за личный вопрос. А не
получается ли с любовью, что...
- Что вы хотели спросить?
- Не знаю.
Я воображаю себе, что во мне заложены
эти возможности любви.
Но только они находятся в закрытом
помещении.
Самое печальное - это то, что жизнь,
которую я до сих пор вела...
...все больше и больше покрывала оболочкой
эти возможности.
И я должна что-то предпринять против
этого.
И первым шагом должен быть развод.
По-моему, мы с мужем препятствуем друг
другу смертельным образом.
Звучит устрашающе.
Да, звучит страшно. Собственно, есть
нечто странное в происходящем.
Мои чувства, - я имею в виду зрение, слух
и осязание, - начинают мне изменять.
Например, вот стол, я его вижу, могу
дотронуться до него.
Но мое восприятие очень незначительное.
Сухое. Вы понимаете, что я имею в виду?
Вы слышите меня?
Да, я слышу и понимаю.
И так во всем остальном. Музыка, запахи,
лица и голоса людей...
Все становится беднее, мрачнее, без
всякого достоинства.
Хорошо бы сейчас супчику и чего-нибудь
вкусного.
Как прекрасно снять с себя одежду!
Когда ты пропускаешь обед и
довольствуешься только сосиской...
...а тебе еще предстоит вечером терпеть
Ибсена, и быка можно свалить.
Помнишь, как нас чуть было не заперли
дома, когда мы хотели пойти на демонстрацию?
Ты была более религиозной.
А ты меня обвинял, что я игнорирую домашний
очаг.
Это было в тот год, когда мы все
переболели азиатским гриппом.
Было время, когда мы все верили в
будущее человечества.
Всегда прекрасно верить во что-то. Здесь
я согласен.
И кроме того, нам всегда доставляло
удовольствие дразнить наших родителей.
А это тоже не менее важно. Как ты тогда
гневалась!
Разгневанным был тогда мой папа.
Нет, ты была разгневанной. Такая милая
и вспыльчивая.
Как социалистка ты была ужасно
привлекательной.
- А сейчас нет?
- Что нет?
Не такая привлекательная?
Нет, ну почему же? Просто когда двое
живут долго вместе, немного утомляются.
Но мы же еще не утомились.
Нет же. Это просто банально, что мы
столько работаем...
...и по вечерам чувствуем себя уставшими.
Это не был упрек, Марианна.
- Правда, нет?
- Честное слово.
Но ведь мы же любим друг друга самым
земным образом.
Нет, не таким образом. Во всяком случае,
не таким особенным.
Да нет, конечно, любим.
Просто наша совместная жизнь полна
уловок, оговоров и запретов.
Я ничего не могу поделать, если замечаю,
что мне это уже не доставляет удовольствия.
Ничего не могу поделать. Есть простые
объяснения всему этому.
В этом отношении ты не можешь меня
упрекнуть.
- Не надо так волноваться.
- А я считаю, что у нас все в порядке.
Конечно, сейчас не так страстно, как
раньше. Но