обязательства.
И нарушая пункт 3 вашей
предвыборной программы,
наш престиж перед
лицом всего мира
может быть поднят ещё выше.
Пункт первый.
Мы сможем поставить
врага на колени.
Но конечный итог
будет ещё значительнее.
Движение коммунистов
растёт в Африке,
Индии и даже в Японии.
Нам придётся
контролировать базы,
прилегающие к Китаю.
Пункт два.
Наш обещание
поддерживать мир во всём мире.
И если мы его нарушим,
альянс потеряет в нас веру.
И пункт три.
Поскольку мы так настойчиво
делали публичные заявления
об изгнании коммунистов
из Южного Вьетнама,
наше следование обещаниям
поможет удержать нам престиж.
Поэтому,
я рекомендую следующее.
Первое: ввести туда людей,
как и намечено,
и занять каждый участок,
который мы сможем занять.
Второе: объявить новый
набор в армию и продлить
срок службы.
И третье: продолжить бомбёжки.
На севере мы введём
ограничения на мостах и
железных дорогах.
Займём побережье,
увеличим число вылазок от
250 до 4000 в месяц.
На юге тактические удары
будут производиться
в возросшем количестве с
военно-морских баз.
Для уточнения...
Кларк.
Кларк, ты прекрасно представил
другую точку зрения,
я очень рад, что ты позволил
взглянуть на это с другой
стороны.
Ты веришь в то, что сказал
президенту о нашей
несомненной победе?
Надеюсь, ты видишь,
что президент мне доверяет?
Это не то, о чём я спрашиваю.
Кларк, я видел выкладки и
производил расчеты.
Всё остальное шатко.
Это предположения.
Я обедал с президентом Кеннеди
сразу после кубинского кризиса.
И он сказал, что если бы не ты,
готовый лицом к лицу
встретиться с опасностью
и ясно мыслящий,
нас могло бы уже не быть
сегодня.
И не было никаких выкладок и
расчетов. Лишь суждение.
Ты говоришь,
что это твоё суждение,
что это лучший вариант
действий для страны
и этого президента?
Я лишь могу дать свой совет.
то же я сделал и для Джека
Кеннеди.
И то же я делаю сейчас.
До скорого, Кларк.
Не хочешь остановиться и
поговорить об этом?
Я уже достаточно наговорился,
дорогая.
Разговорами тут делу
не поможешь.
Собака лает, ветер носит.
Линдон!
У сотен профессоров интеллект
ниже, чем у меня,
а я не знаю, что делать.
Этого бы не было,
не умри Джек Кеннеди.
Я бы не принимал на
себя всю ответственность.
Со времени кубинского кризиса
его рейтинг вырос.
Линдон.
Линдон, ну что ты?
Как думаешь, может прорваться
через те ворота и
вернуться в Техас?
Ты знаешь, что я никогда не
стала бы тебе возражать.
И тебе это не нравится?
Ты хоть когда-нибудь думал,
каково ей было?
Она не умерла с ним.
Он не умер.
Он живее, чем когда-либо.
Он остался в брате,
его уме и сердце.
Он перенял его дух и наверняка
примет и его пост.
А я. Я был президентом
"как его там?", стоящим
между двумя Кеннеди,
опозорившимся и проигравшим
свою первую войну.
Дорогие американцы,
рождённые на земле,
пропитанной надеждой
и золотыми перспективами.
Наши сограждане страдают
и умирают
в столь отдалённом месте,
как Вьетнам.
Всё это потому, что
в борьбе за свободу
американский народ
узнал, что угроза не значит
безопасность,
а слабость не значит мир.
Если мы покинем поле
битвы во Вьетнаме,
ни одна нация больше не сможет
в той же степени доверять
обещанием американцев
или в защиту Америки.
Мы не выбирали себе пути
хранителей врат,
но больше это делать некому.
Уход из Вьетнама не
принесёт мира,
этот урок мы получили
от Гитлера.
Успех лишь разжигает
аппетит агрессии.
Я спросил
генерала-командующего,
генерала Веса Моргана,
что нужно ему больше
всего для противостояния
агрессии.
Он сказал мне
и мы пойдём ему навстречу.
Сегодня я приказал
направить во Вьетнам
мобильную дивизию
и другие войска,
которые увеличат
численность войск
с 75 тысяч до 125 тысяч
солдат единовременно.
При необходимости дополнительной
отправки солдат,
они будут отправлены.
Да, но сколько?
Я не считаю, что это просто,
посылать в самом
расцвете юности
наших лучших молодых
людей в бой.
Думаю, я знаю,