И я знаю,
что вы снова их возобновите,
если они не захотят
начинать переговоры.
И уже тысячу раз было сказано,
что они на это не пойдут.
Если вы скажете президенту,
что бомбардировки помогут...
Я никогда не говорил,
что они помогут.
Бобби говорит, что вы
ему сказали,
что они ничего не решат.
Это наши с Бобби разговоры.
И что касается моего
влияния на президента,
мне кажется ты
его переоцениваешь.
Вряд ли это возможно.
Мирные переговоры.
Это единственный выход теперь.
Мы прекратили
бомбардировки на 30 дней.
Пресса готова меня
вздёрнуть и...
Боже, как я надеюсь, что Ханой
пойдёт на переговоры,
потому что...
Я думаю, что мы не сможем
сломить этот народ.
Теперь ты можешь
обнародовать свои мысли.
Я думаю об этом.
Теперь ты вполне
можешь это сделать, верно?
Это случилось прямо здесь?
Да.
Невероятно.
Совершенно невероятно.
Уже 20 дней
мы и наши подразделения
в Южном Вьетнаме
не сбрасываем
бомб на Северный Вьетнам.
Мы желаем достижения
территориального
или общего
экономического господства
в военных вопросах Вьетнама.
Мы боремся за принципы
самоопределения.
Но люди Южного Вьетнама
имеют право выбора
собственного курса.
Выбора путём свободных выборов.
Без насилия,
без террора
и без страха.
Мы всегда говорили,
что мы спрашивали, надеялись
и ждали ответа.
Ответа не последовало.
Полагаю, во имя расширения
Большого Сообщества
нам придётся
драться во Вьетнаме.
И быть готовыми не всё,
чем нам придётся пожертвовать.
Вы можете спросить
кто же будет жертвовать?
Не будут ли принесены
в жертву дети,
которым нужно учиться,
или больные, нуждающиеся в
медицинском уходе?
Или семьи, лишённые крова,
надеющиеся на его обретение?
Или нужно жертвовать
возможностью
разрушения красоты
нашей страны?
И убийством надежды
обездоленных?
Вьетнам борется за свою
независимость 4 тысячи лет.
Мы трижды разбивали монголов
и несмотря на
все эти мины и бомбы
правитель Джонсон так напуган,
что готов сбежать.
Это заявление было прочитано
по радио Ханоя сегодня утром.
37 дней.
Уже 37 дней!
Ни одной упавшей бомбы.
И это ответ нам.
Это ответ нам.
И что теперь, Боб?
Ханой и побережье Хайфона.
Как вы видите,
эти районы густо населены.
Резервуары и цистерны
находятся недалеко
от секторов размещения.
А что с русскими танкерами?
На их борту погружена
250-футовые линии
жёсткой тяги.
Поэтому мы нацеливаемся
на распределительные
резервуары, находящиеся в 50 и
100 футах от кораблей.
Это всё равно достаточно
близко к жилым областям.
Верно.
Я полагаю, они намеренно
расположены
поблизости от жилья.
А корабли?
Они снова нагружаются?
Нет, сэр. Они не вооружены.
Но резервуары защищены
противовоздушными установками.
Русские прислали их
во время приостановки обстрела.
Сколько самолётов мы можем
потерять?
От 20 до 25.
А потери людей?
50.
От 50 до 300 по моим подсчётам.
А если бомба не попадёт в цель,
число жертв может
дойти до 12 тысяч,
что является 50% населения.
И эти 50 процентов погибнут.
Естественно, мы планируем
эти удары не для того,
чтобы не попадать в цель.
Да. Но бывает,
что и не попадаете.
В прошлый раз попали в
русский корабль.
Пилот был родом из
техасского города.
И благодаря вам,
чуть не развязалась
третья мировая война!
Ну ладно.
И какие преимущества
даёт нам этот план?
Без топлива
произойдёт несомненная
остановка
производства и транспортировки.
У них не будет возможности
продолжать войну
и им придётся
идти на переговоры!
Дин.
Китай и Советы
отплатят нам за это.
Мы можем потерять
поддержу Канады,
Японии и представительство
Китая в ООН.
Если потопят русский корабль,
мы не знаем последствий...
Китай может ввести свои войска.
Легко об этом говорить,
это может быть конец всего.
А что, если нет.
Если мы не вынудим Китай
развязать ядерную войну?
Но если они не сдадутся,
что вы предложите мне бомбить
дальше?
Стратегические объекты
поблизости центра Ханоя.
Мост Ми.
Он является точкой пересечения
главных